Шесть лет с правом переписки

В конце июля прошло очередное заседание Верховного суда, оставившего в силе приговор суда Воркутинского, приговорившего двоих работников шахты «Северная» к условным срокам заключения. История эта началась 15 сентября 2000 года, когда на шахте «Северная» произошел пожар, унесший жизни десяти человек, в том числе одного ребенка. Ребенок, как позже выяснило следствие, попал в административно-бытовой корпус шахты вместе с родителями.

По факту пожара было возбуждено уголовное дело, расследование которого взяли на себя прокуратуры республики и города Воркуты. Одновременно с этим расследованием занялась Государственная комиссия, специально созданная по линии Российского департамента по контролю и надзору за исполнением законодательства по охране труда.

Прокуратура завершила свое расследование в марте 2001 года, а первое заседание суда было назначено на июль этого же года. И когда, вы думаете, был вынесен приговор? Не удивляйтесь, но только в марте нынешнего, 2006, года. Для того, чтобы решить, кто виновен в пожаре, воркутинскому судье Олегу Ноженко понадобилось четыре года и восемь месяцев. А поскольку осужденные не согласились с приговором, то решение суда в законную силу еще не вступило, хотя со дня пожара прошло почти шесть лет.

В результате все-таки виновными были признаны прораб строительного управления объединения «Воркутауголь» Юрий Москалюк (на снимке), который вел работы на галерее, соединяющей два здания, и его подчиненный сварщик Василий Долгополов. Сам Юрий Николаевич в момент начала пожара находился в другом конце города, в банке, где получал зарплату для своих рабочих. Ему следствие инкриминировало (и суд с этим обвинением согласился) нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ — статья 216 УК РФ, а сварщику нарушение правил пожарной безопасности — статья 219 УК РФ.

В процессе расследования выяснилось, что ответственность за пожар должен нести руководитель производства (так гласит закон «О пожарной безопасности»), но оказалось, что директор компании «Воркутауголь», директор шахты «Северная», главный инженер и другие высокие начальники, руководителями собственно производства не являются. Поэтому к ответственности были привлечены «стрелочники»: прораб и сварщик.

Суд признал Ю. Москалюка и В. Долгополова виновными и приговорил соответственно к двум и трем годам лишения свободы условно без лишения права занимать какие-либо должности. Кстати, оба проработали в своих должностях все последние годы.

При более подробном анализе дела о пожаре, выясняются любопытные детали. Во-первых, продолжительность его рассмотрения. Для российского правосудия 4 года и восемь месяцев — беспрецедентный срок. Можно представить себе состояние Юрия Москалюка и Василия Долгополова, находившихся на скамье подсудимых в течение этого времени.

По мнению самого прораба и его защитников, с которыми удалось поговорить в Сыктывкаре (В. Долгополов приехать в столицу республики не смог), суд изначально был ориентирован на затягивание процесса, чтобы освободить от ответственности истинных виновников пожара.

Второй занятный момент связан с народными заседателями. Если кто не помнит: когда процесс только начался, в 2001 году, таковые еще участвовали в отправлении правосудия. Но к 2006 году полномочия всех народных заседателей давным-давно закончились, тем не менее, приговор Москалюку и Долгополову они вынесли. В приговоре указаны их фамилии, хотя у защитников осужденных есть справка из Госсовета РК и Воркутинской администрации о том, что народные заседатели этого делать не могли.

Еще одна непонятная вещь. В заключении, подготовленном Государственной комиссией после пожара на «Северной», определена ответственность первых руководителей шахты «Северная» и ОАО «Воркутауголь», главных инженеров, сотрудников, ответственных за технику безопасности. Однако в обвинительном заключении прокуратуры этих фактов нет, там, напротив, содержатся постановления о прекращении уголовных дел в отношении руководящего контингента. Естественно, что и суда над ними не было. Кстати, как показывает российская судебная практика последних лет, это единственный процесс о пожаре, связанном с гибелью людей, где к ответственности не были привлечены руководители предприятия.

После вынесения приговора осужденные обжаловали его в Верховном суде РК. Причем рассмотрение дела произошло не сразу. В первый раз рассмотрение кассации было отложено по ходатайству прокуратуры РК, которая по заявлению защитников Ю. Москалюка, потребовала проведения служебного расследования в отношении судьи Олега Ноженко. Адвокаты Юрия Николаевича сочли, что судья нарушил тайну следственной комнаты, а также имели место другие нарушения. Правда, судья Верховного суда РК, проводивший служебное расследование, подтверждающих фактов не обнаружил.

«Но у нас есть доказательства того, что все-таки тайна была нарушена, — считает Ю. Москалюк. — Дело в том, что 10 марта этого года, в пятницу, судья уходил в совещательную комнату для вынесения приговора. А на 13 марта, понедельник, он назначает совершенно другой судебный процесс. Приговор мне был вынесен только 20 марта. То есть тем самым судья нарушил эту тайну, он не должен был проводить никаких заседаний». Кроме того, в процессе рассмотрения дела в суде имели место и другие нарушения, например, дело откладывалось по решению секретаря суда, чего быть в принципе не должно.

Тем не менее, Верховный суд не согласился с доводами Юрия Николаевича и его защитников и оставил приговор воркутинского суда в силе. Впрочем, это не остановило прораба, и свою борьбу за честное имя и за то, чтобы были названы истинные виновники пожара, он намерен продолжить.

Между тем в Воркуте по поводу этого трагического события шестилетней давности рассказывают следующее: накануне пожара с шахты «Северная» ушли два состава с углем. Затем произошел пожар, и все документы, связанные с отправкой составов, сгорели. А на следующий день в сгоревшее помещение пришли рабочие и по указанию руководства шахты провели ремонт, ликвидировав все следы пожара. Теперь концов не найти…

Алексей Субботин