Банки, работающие в Архангельской области и НАО, по состоянию на 1 июля 2006 года выдали северянам более 10 млрд. рублей потребительских кредитов. Если сопоставить данные с началом 2005 года, когда объем этих займов составлял около 5 млрд. рублей, можно прийти к выводу, что на сегодняшний день потребительское кредитование переживает настоящий бум, сообщила
Как пишет журнал «Эксперт», ссылаясь на информацию Банка России, на 1 апреля 2006 года доля просроченной задолженности физических лиц по предоставленным им потребительским кредитам составляла в целом по стране около 2,5 процента. Сравните: в Архангельской области и Ненецком автономном округе — 23! И это притом, что в мировой практике критической величиной считается 5 процентов.
В анализе ситуации есть два настораживающих момента.
Об угрозе кризиса невозврата кредитов говорят уже давно. Обращал на это внимание и министр финансов Алексей Кудрин, упоминали эту проблему и представители Центрального банка России, предупреждавшие о том, что невозврат просроченной задолженности по потребительским кредитам может привести к снижению достаточности капитала банков ниже установленного уровня в 12 процентов и, соответственно, отзыву у них лицензии. В число «штрафников» вошли уже сорок банков из числа двухсот крупнейших, совокупная доля которых составляет шестнадцать процентов активов всей банковской системы страны. Но при этом конкретные банки не называются.
В среде банковских специалистов не считают, что ситуация с невозвратом кредитов угрожает стабильности банковской системы. Так, президент Ассоциации российских банков Гарегин Тосунян заявил, что существует риск лишь для отдельных банков, которые неосмотрительно увлеклись этим видом услуг. Размер просроченных потребительских кредитов, по словам Тосуняна, составляет в среднем не более 4 процентов от их общего объема, а «те, кто говорит о 20 процентах, просто считают просроченные задолженности даже с учетом одного дня задержки выплат».
Похоже, что банки действительно банки не волнуются по поводу невозврата кредитов. И, как говорят специалисты, зачастую сами кредитные организации виноваты в том, что потребители не возвращают сделанные займы.
Зачастую кредитные договоры содержат массу скрытых платежей, взносов, комиссионных и прочих обязательств, в которых очень непросто разобраться неподготовленному человеку. Некоторые банки предъявляют график платежей только после того, как кредитный договор подписан. До этого клиент довольно смутно представляет, сколько денег ему придется платить ежемесячно, и сам с радостью сует голову в кредитную петлю. Наиболее распространена подобная практика именно в потребительском кредитовании.
В этом же сегменте заемщики подвергаются наименее тщательной проверке. Как говорят специалисты,
Конечно же, не стоит думать, что банки не учитывают всех рисков, связанных с выдачей потребительских кредитов. Высокие риски кредитные организации компенсируют высокими ставками на кредиты, а чтобы не отпугивать клиента, платежи «закапываются» в сложные формулировки договоров. Иными словами, формула потребительского кредитования проста: чем легче получить кредит, тем дороже он обойдется. Поэтому, если в рекламе говорится о кредите под ноль процентов и без начального взноса, а оформляют его за три минуты при предъявлении одного паспорта, можно с уверенностью сказать, что кредит обойдется в бешеные проценты от 30–40 до 70 процентов годовых. При этом основную тяжесть потерь в игре несут отнюдь не банки, а заемщики, причем добросовестные, которым приходится платить «за себя и за того парня», который набрал кредитов и теперь не отвечает на запросы банка.
Изменить эту ситуацию должен закон о потребительском кредитовании, в котором законодатели обещают прописать обязанность банка по раскрытию всей значимой информации в договорах потребительского кредитования. Однако работа над соответствующим законопроектом ведется уже давно, а реальных сроков его вступления в силу назвать никто не может.
Как пишет «Российская газета», ученые из Института социологии РАН считают, что массовое развитие потребительского кредитования может привести к более серьезным негативным последствиям для страны, нежели кризис в банковской системе. «Мало кто осознает, что потребительское кредитование — это трагедия для людей, не обладающих экономическими знаниями», — говорит руководитель исследования, заместитель директора Института социологии Наталья Тихонова. Дело в том, что, как пишут авторы исследования, «в российских условиях потребительское кредитование выступает не столько способом рационализации экономического поведения, сколько возможностью купить в принципе недоступную без него вещь, не слишком задумываясь о том, какой ценой придется отдавать взятый кредит». А цена может оказаться неподъемной.
Социологи выяснили, что потребкредитование изменило структуру потребительских расходов россиян в целом и удовлетворения значимых социальных потребностей, в частности. Причем, изменило не в лучшую сторону. Население, подавляющее большинство которого не имеет «лишних» денег в виде накоплений, стало меньше пользоваться платными услугами в сфере образования, здравоохранения, непосредственно влияющими на качество человеческого капитала. Вместо того, чтобы брать деньги на лечение и образование россияне предпочитают удовлетворять материальные потребности, приобретая бытовую технику, электронику, аудио- и видеотехнику, автомобили.
Между тем, исследования показывают, что у россиян намечается спад интереса к покупкам в кредит. Если в прошлом году собирались взять потребкредит 21 процент опрошенных, то в нынешнем — только 6 процентов. При этом увеличилось количество тех, кто желает занять у банка на социальные цели с 3 до 5 процентов. Однако такой рост интереса к кредитованию на социальные нужды социологов не особо радует, поскольку речь идет все еще лишь о считанных процентах населения.
Илья Козинцев