Следствие ведут... чудаки

Типографию ООО «ПремьерИнформ» заподозрили в изготовлении клеветнических агитационных материалов.

По заявлению одного из кандидатов в депутаты Законодательного собрания по Заречью возбуждено уголовное дело о клевете. В его рамках идут обыски и изъятие вещественных доказательств.

Закон суров

В ночь с 1 на 2 марта обыск был проведен по месту прописки вологодского предпринимателя Михаила Сурова. «Я лежу в больнице, — прокомментировал это событие Суров корреспонденту „Премьера“. — Мне не приходило повесток из наших органов правопорядка, меня никто никуда не вызывал и ни о чем не спрашивал. Тем не менее в квартире по адресу: Дзержинского, 15, был проведен обыск.
В это время в квартире находилась вологодская журналистка Людмила Гук, которая сообщила мне, что в квартире был выключен свет и взломана дверь. Потом, когда свет зажегся, там изъяли какие-то патроны. Компьютер и что-то еще. Я не знаю, что именно».
По словам Михаила Сурова, причиной обыска стало заявление его конкурентки по выборам Анны Смирновой. «Я написал 11 аналогичных заявлений, но, насколько я знаю, двери ни у кого без санкции прокурора не ломали», — говорит Суров.
Прокурор города Вологды Стадниченко заявил в интервью радио «Премьер», что санкции на обыск в квартире у сотрудников милиции, действительно, не было.
Статья 168 Уголовно-процессуального кодекса гласит: «В случаях, не терпящих отлагательства, обыск может быть произведен без санкции прокурора, но с последующим сообщением прокурору в суточный срок о произведенном обыске». Клевета в отношении Анны Смирновой — случай, не терпящий отлагательства?
Сама Смирнова так комментирует происходящее: «2122 февраля в Заречной части города на моих плакатах появились наклеенные сверху листовки на хорошей белой глянцевой бумаге. Они носили оскорбительный характер и были подписаны М. Суровым. 24 февраля я написала соответствующее заявление в милицию, по которому было возбуждено уголовное дело по факту клеветы».
«Не клеил я этих листовок, — утверждает Суров. — Это все грязные предвыборные технологии. И нечего делать из меня дауна, который открыто подписывается под оскорбительными выпадами в адрес конкурента».

Дружеская беседа

2 марта в рамках все того же уголовного дела правосудие неожиданно обрушилось на холдинг «Премьер».
"Я не понимаю, с чем это связано, — уверяет Анна Смирнова. — На тех листовках не было никаких выходных данных, они вообще не могли быть напечатаны в газетной типографии, и в моем заявлении ни слова про типографию «ПремьерИнформ» нет".
Тем не менее около 17 часов Светлану Беляеву, отвечающую за работу с клиентами, «пригласили» на беседу в милицию. "В типографию приехали три молодых человека, которые предложили мне проехать с ними. Никакой бумаги мне при этом не предъявили, — рассказывает Светлана. — Мой непосредственный начальник Сергей Замуруев спросил, на каком основании меня забирают. Ему ответили примерно следующее: «У нас есть приказ ее доставить. Остальное не ваше дело. Но Сергей все-таки попросил удостоверение и переписал оттуда данные».
Светлану Беляеву вначале привезли в областное УВД на улице Мира, затем в следственное управление на Зосимовской. При этом у нее отобрали мобильный телефон. «Я откуда знала, что могла вообще его не давать. Я ведь даже не имела представления, в качестве кого меня увезли — обвиняемой, свидетеля? — говорит девушка. — Они так себя вели, что я чувствовала психологическое давление».
К тому моменту, когда Светлану привезли на Зосимовскую, туда приехали начальник типографии Сергей Замуруев и директор ООО «ПремьерИнформ» Роман Романенко.
«Сергей задвинул меня за спину и попросил предъявить бумагу, на основании которой меня задержали, — рассказывает Светлана. — Тут у милиционеров тон сменился, они сказали, что меня просто пригласили на беседу».

Изъятие оборудования

«Беседа» продолжалась более четырех часов. В одном кабинете — со Светланой. В другом — с Сергеем и Романом. «Нас туда, конечно, никто не звал, но мы были возмущены таким отношением к нашему сотруднику, поэтому поехали выяснять, в чем дело. Светлану мы застали в слезах и очень напуганной, — говорит Роман Романенко. — Мы не чувствовали за собой никакой вины, поэтому решили пойти навстречу правоохранительным органам и ответить на все вопросы, как к ней, так и к нам. В конце концов нам удалось выяснить, что все дело в каких-то листовках против Анны Смирновой. Мы не печатали этих листовок. И вообще ни одной незаконной листовки. Потому что мы чтим закон и не участвуем в грязных политических играх».
С 11 вечера до 3 часов ночи в типографии «ПремьерИнформ» шло изъятие «вещественных доказательств». Руководство «Премьера» приняло решение добровольно выдать все, что вызовет хоть малейший интерес милиции. «Добычей» стал бухгалтерский компьютер и подшивки печатаемых газет. Назавтра, 3 марта, начальник типографии Сергей Замуруев был снова вызван в типографию, чтобы отдать процессор еще от одного устройства. К вечеру он был возвращен обратно.
«Мне дали почитать протокол. Я успел отметить, что интересующей информации не обнаружено, — говорит Сергей. — Мы им четыре часа объясняли, что там и не может быть ничего обнаружено, потому что мы ничего НЕ ПЕЧАТАЛИ».
Так что вопрос, кто оклеветал Анну Смирнову, пока остается открытым. Равно как и вопрос, при чем здесь «Премьер»? И почему милиция проявила столь завидное рвение в поисках заурядного клеветника. Ведь следственные действия проводили лично высокопоставленные сотрудники областного следственного управления и УБОПа.

P. S. Начальник следственного управления Владимир Шепель согласился дать комментарий к данной статье, но сообщил, что в понедельник, 5 марта, очень занят работой над уголовным делом по заявлению Анны Смирновой, так что готов встретиться с корреспондентом «Премьера» во вторник, когда этот номер будет уже в продаже.

Людмила Мартова