Вот с неба падает кто-то везучий...

Прямо с моста сигануть или с крыши — бейсерам все равно, было бы выше. 

Фейсом о бейс

Западная граница Алтайского края, предгорье… Трасса пересекает очередную глубокую впадину с безымянной речушкой на дне. Склоны гор утыканы древними елками пополам с березняком и нашпигованы снегом по самую горловину. Холод пронизывающий, и особенно на высоченном мосту, что соединяет котловину. Тут и паркуется авто с барнаульским экипажем экстремалов.
- Как его искали — целая история… — вспоминает Егор.
Досье «АП». Егор Скворцов, менеджер, на днях исполнилось 26 лет, бывший инструктор-парашютист. Имеет более 1000 прыжков с самолета, нынче у него шестой по счету бейс. В силу специфичности занятия Егор является зачинателем движения на Алтае. Своего рода человек-эксклюзив, совпадения исключены.
- Знакомый говорит: «Видел хороший мост. 200 км от Барнаула…» Я собрался и в путь, — продолжает он. — Ехал-ехал — нету. Потом смотрю, по всем приметам вроде бы он, даже табличка торчит с названием реки. Подбираюсь поближе — что за дела, явно не тот! Низкий какой-то, а ведь у нас каждый метр высоты на счету…
Короче, вернулся домой наш собеседник несолоно хлебавши. При случае созвонился с парнем, что «сосватал» ему новый объект. Мол, ты зачем наврал, а тот в ответ: «Был мост, здоровьем клянусь!» Слово за слово — выяснили-таки. Оказывается, Егор Анатольевич просто недотянул до нужной точки несколько километров… Обидно, да?!

Точка отрыва

«Полигон» — на семи ветрах, продувается со всех сторон. Воздушные потоки, кажется, терзают конструкцию моста с особым удовольствием: «Нате вам! А вот еще!» Однако место считается заветным и удобным. Ни тебе лишних глаз, ни докучливой охраны. Жаль, находится далековато.
Теоретически такая погода должна напрочь исключать день из «прыжкового» списка. А ребятам хоть бы хны. Они перегибаются через перила и с интересом поплевывают на первозданную природу. Время от времени кто-нибудь сбивает пинком мерзлые куски наста. Глубокое молчание продолжается пару-тройку минут.
- Смотри-ка, а внизу совсем не дует, — говорит Максим. — Комки падают отвесно…
Досье «АП». Максим Романов, каменщик-строитель, 30 лет. 67 обычных прыжков, бейсирует в третий раз. Настоящий живчик и балагур. Понадобится для дела — отдаст последние шнурки. Впрочем, потом оно так и вышло.
Я вообще не понимаю слова «парашют» применительно к нашей ситуации, — рассуждает Романов. — Парашютом считается все, что имеет круглый купол. А тут работаем с планирующей оболочкой. Это мягкое крыло, а мы, получается, пилоты… Посмотри, какая красота вокруг!
- Эй, Макс, хватит грузиться, — окликает Егор. — Прыгать пора. И вместе с другом Сергеем Шахановым начинают доставать из багажника легковушки необходимую экипировку: каску, сумки, заблаговременно собранный дома парашю… извиняюсь, планирующую оболочку.

Амулеты и обереги

- Ой, не нравится мне этот расклад, — косится Скворцов на солнце, которое постепенно закладывают глухие тучи. — Макс, кому говорю, надевай аппарат!
- Нам не привыкать, мигом без него сигану, — Максим шутливо цепляется за ограждение и заносит ногу над мини-пропастью.
- Тормози, — совершенно серьезно предупреждает Егор, — я главное забыл.
Анатольевич извлекает на свет божий солдатскую шапку-ушанку и утверждает ее на своей буйной голове:
- Без нее дела никогда не начинаю, с десантуры принес…
- Еще счастливые талисманы есть? — спрашиваю у него.
- Обязательно, — отвечает главный. — Самый внимательный подход к расчету высоты, выбор более-менее сносной площадки для приземления. А во время укладки купола разговаривать с ним рекомендуется исключительно на «вы».
Романов между тем влез в постромки и поправляет подвесную систему. Бейсерский черный ранец довольно компактен.
- Сколько весит?
- Килограммов семь, — прикидывает Егор и заботливо проверяет ремни-застежки. — Если здесь чего-нибудь не сработает — Макса снизу будем поднимать на руках.
- Тяжести вообще не ощущаю, — бодрится и похохатывает Макс.
…Лично я его понимаю прекрасно. Поди, небо с овчинку кажется.

Момент истины

За нарочитой дурашливостью видно, что Максима Витальевича внутренне слегка потряхивает. Вроде бы даже побледнел немного. Впрочем, подобное состояние вполне естественно. Ничего на свете не боятся только откровенные идиоты.
Наконец Романов очень даже буднично выбирается на узенький карниз и встает лицом к провалу. Егор рядом, словно тень отца Гамлета, по другую сторону перил. Над ними — свинцовые облака, под ними — 50 метров и мать сыра земля…
По методике pilot assist («пайлот-ассист»), до полного выхода строп основного купола вытяжной парашют держит в руке ассистент. Без команды последнего — никаких телодвижений. На ближайшие несколько секунд он теперь для бейсера есть альфа и омега, царь и бог.
- Поехали? — Макс крутит по сторонам башкой в каске.
- Погоди, — говорю. — Скажи как на духу — оно тебе действительно надо?
Тот на миг прислушивается к себе:
- Наверное, да… — и громко рапортует в сторону Егора. — Я готов!
- И я готов! — подтверждает шеф-ассистент. — По-ошел!!!
Экстремал крестообразно раскидывает руки и начинает

Падать в пустоту…

Сердце будто дает сбой. Мураши бегут по коже и сходят с ума. Машинально начинаю считать: раз, два, три, че…
- Ш-ш-хлоп! — выпрыгивает купол. Фигурку под ним сначала встряхивает рывком, словно марионетку, а потом вся «композиция» аккуратно планирует на чистый от кустов пятачок.
- У-ух! — облегченно выдыхает команда.
- И всего-то делов? — ерничает Серега. — Думал, мозги наружу, кровища по сугробам! Вертайте однозначно деньги за просмотр, удовольствия, понимаешь, на десять секунд. Ха!
Досье «АП»: Сергей Шаханов, 22 года, студент вуза. 50 прыжков, бейсов нет. Но, по выражению друзей, «клиент почти дозрел».
Максима я перехватил на половине его пути вверх по склону. Счастливчик поднимается не спеша. На лице улыбка от уха до уха. Предупреждая вопрос с моей стороны, заявляет от души:
- Первое впечатление — жизнь прекрасна! Жить хочется еще и еще!
Под мост спускаются и остальные. Обступают кругом:
- Ну, полет нормальный?
- Ветер не помешал?
Парень шумно пыхтит, утомленный подъемом, и купается в лучах славы (по-бейсерски скромных):
- Опять ты, Макс, дальше всех улетел!
- А то! Никто мой рекорд не побил. Только ощутил купол — сразу скумекал… и хоп на полянку, как зайчик… Третий раз на одно место…
- Поздравляем с третьим разрядом по бейсу! — подначивают друзья.
Смотрю на разгоряченного баловня судьбы и потихоньку начинаю понимать очевидную вещь. А хлопец-то сейчас элементарно поймал удачу за хвост! Он полон маленьким человеческим счастьем. Может быть, понятным только ему и соратникам, но искренним и настоящим. И никто сейчас не сумеет предложить ему больше…
- Лично мне адреналина хватает на неделю с гаком, — по-купечески щедро рассуждает Максим Романов. — Раньше, правда, кураж длился дольше…
- Ты лучше вспомни, что кричал, когда в первый раз отсюда прыгнул, — ворчат Сергей с Егором. Они уже разостлали длинный отрез от рекламного баннера (парашютный стол) и возятся с очередной укладкой.
- Как не помнить! — от души веселится Макс. — Орал во всю ивановскую: «Мне поровну! Я богатырь!» Скакал на поляне вроде чокнутого, счастье из ушей лезло.
- Макс, я связку наверху оставил, — спохватывается Скворцов. — Ну-ка, дай шнурок, что ли…
- Вот так всегда! — преувеличенно вздыхает товарищ и начинает «разнуздывать» высокий армейский ботинок. — Скоро исподнее отбирать начнут…
- Шевелись быстрее, — подгоняет шеф. — Руки мерзнут.
Погода испортилась окончательно. В низине зарядила настоящая метель.
Скворцов отчаянно рискует, но тоже делает свой прыжок. Переживания повторяются с точностью близнецов-братьев. В груди у меня снова екает и разливается холод. Потом облегченно вздыхаем во второй раз, запихиваем манатки в багажник и стартуем в направлении дома.

Заразная штука

Разговоров и впечатлений достаточно на все 200 верст обратной дороги. Болтаем о том о сем. «И то, и се» переплетаются в мудреные узелки житейских забот и бейсерских проблем. Например, выяснилось, что ребята умудрились сбить «с пути истинного» Сергея Васильевича Иванченко — старинного приятеля отца Егора.
«Дед» (уважительное прозвище среди бейсеров) раньше заведовал магаданским авиаспортклубом, набегал, напрыгал и налетал черт знает сколько человекочасов. Одним словом, ас из асов. К своим 60 годам он «остепенился», давным-давно перебрался в Барнаул и водит междугородный автобус…
- Батя узнал о наших проделках и попросил Василича поучить уму-разуму, — рассказывает Егор. — Дед внимательно нас выслушал, изучил программу-максимум и… САМ ПРЫГНУЛ С МОСТА!
- Прикинь, лет 14 как с прыжками у него полный штиль, а тут взял и развязал! — дополняет Максим. — Железный мужик!
- Главное, с пониманием, — вставляет Серега.
- Кто бы другой так же наши беды понимал, — сворачивает Егор с наезженной темы.
- Тю!? — удивляюсь. — Вам-то что покоя не дает? В смысле, кто жить мешает?
Положить глаз на заводскую трубу, кран или мост — нет ничего проще. Они благополучно торчат на месте, не зависят от погоды, настроения пилотов и цен на топливо. Лезь на верхотуру и десантируйся оттуда сколько душе угодно. Однако точит парней червяк сомнения. Хочется из «кружка по интересам» развиться в самостоятельную организацию, иметь перспективы.
С чего начинать, куда податься? Голова кругом. Впрочем, на то она и дадена, дабы шевелить серым веществом. Глядишь, и наши экстремалы дорастут до создания серьезного клуба. Это на первый взгляд ватага бесшабашная (некоторые прямо говорят: «Безбашенная!»).
На самом деле их риск имеет точный расчет, где «заплывать за буйки» не рекомендуется категорически. Первый их постулат — дороже жизни по-прежнему ничего нет. А что им точно не грозит, так это головокружение от успехов.

Справка «АП»:
Аббревиатура BASE происходит от начальных букв английских слов building — «здание», antenna — «антенна», span — «мост», earth — «скала». Отсюда base-jumping («бейс-джампинг») — парашютные прыжки с неподвижных объектов. Одна особенность: высоты порой хватает только-только, чтобы раскрылся купол.
Третий (низший) разряд присваивается парашютисту за первые три прыжка с самолета. «Исторический» факт подтверждает специальный значок, который профи именуют «соплей».