На вятских просторах - в окрестностях деревни Башарово - Борис Бурда не отдыхал, а работал. В течение трех дней, пока шел фестиваль авторской песни “Гринландия-2008”, давал уроки мастерства молодым бардам и их же «жюрил», как все, ночевал в туристской палатке и ел то, чем кормили.
Если учесть, что Борису Оскаровичу уже 58 лет, по натуре он не романтик, речка Быстрица избалованного приморского жителя не впечатляет и на гастрономических вопросах эрудит-кулинар собаку съел, это дорогого стоит. “Как же так, большой человек, а живете, как простой смертный, в турист¬ской палатке? Могли бы и потребовать...” - совершенно искренне поинтересовалась я у Бурды. “Мог бы и потребовать, но зачем отрываться от коллектива, в палатке мне относительно удобно, а, если я нужен для работы, вот он я, рядышком”, - не задумываясь, ответил известный одессит и рассказал весьма поучительную историю восьмилетней давности про то, чем это чревато. Всех бардов, приехавших на новогоднюю программу, расселяли в санатории в Гурзуфе по полулюксам, а Бурде ввиду его бешеной популярности выделили один из лучших номеров:
Б.Б.: - В Украине на меня в селах собаки не лают. Человек, который восемь лет по субботам всей стране готовит по два блюда, - это дело особое. Начальник санатория тогда как наорет на всех, меня как переселят в номер, где когда-то один из самых славных людей в мире заработал себе шрамик над бровью, выпрыгивая из окна от одной известной особы, чей не менее известный муж неожиданно вернулся. Там стоял рояль, стол для совещания на шестнадцать персон... и заметил я, что отношения с коллегами приобрели какую-то нежелательную напряженность. Пришлось долго унижаться, звать их позаседать у меня, поскольку у меня свободней. И даже, совершенно правдиво, сказать, что из крана течет безалкогольная водка, чтоб пришли проверили.
В промежутке между бардовскими фестивалями - двумя Грушинскими и нашим жизнедеятельный Бурда успел съездить на Кубок Южного Кавказа по игре “Что? Где? Когда?”, проходивший в Тбилиси и Батуми. На главном российском фестивале он жил в непритязательном деревянном домике, и то только потому, что его туда поселили. “Когда я возмущен, возмущаюсь, а так я совершенно не возмущен, - каламбурит титулованный Бурда, его больше волнует, чем дышит бардовская песня и как поживает “Груша”.
Б.Б.: - Грушинский фестиваль сейчас немножечко вздорит, мне кажется, причины этого натуральные - экономические, недоговоренность двух разных сторон, двух разных идей и, к сожалению, накопившийся груз ошибочных действий старого руководства. В любом случае мы уже себя наказали, поскольку всем понятно: на двух фестивалях будет всегда меньше людей, чем на одном. Но уже не надо мириться, нужно бороться за то, чтобы люди по-настоящему конкурировали, по-настоящему состоялись и, самое главное, не обливали друг друга удобрениями и отходами. Я боюсь, что одна из сторон имеет к этому явно выраженную тенденцию и не понимает, что это ничего не решает. Так или иначе, фестивалей сейчас два, и оба просто из кожи вон лезут, чтобы придумать что-нибудь невероятное. В этом году провели конкурс туристской кухни, получилось очень весело и позитивно, ведь ничто так не настраивает на дружеский лад, как кулинария. К тому же барды любопытны, как скунсы, им все интересно. А приглашение на фестиваль на Федоровских лугах такого значимого для целой эпохи человека, как Евгений Евтушенко, само по себе замечательно. Да и лауреаты фестиваля на Мастрюковских озерах стали гораздо лучше, чем прошлогодние.
- А современная бардовская песня переживает закат?
Б.Б.: - Сейчас, конечно, нет бардов уровня самых великих, но достаточно много ярких, из которых эти великие могут выдвинуться. Давайте не считать, что всегда все должно быть великолепно. Ведь для того, чтобы человек жил, нужен день, когда он активен, и ночь, когда он спит. Давайте думать, что у нас сейчас рассвет. И некоторые барды, которые у нас сейчас появились, лично мне чрезвычайно нравятся. Например, лауреат фестиваля «Петербургский аккорд-2006” в Санкт-Петербурге Ольга Чикина - это очень значительное явление, Григорий Донской из Перми, Роман Филиппов, Кира Малыгина и Ксения Полтева из Москвы и др. “Боря, вы не правы, что все благополучно, - сказал мне классик бардовской песни Александр Городницкий, - смотрите, в бардовской поэзии раньше были большие стихи, а где они сейчас?” Я ответил: “Тогда видели, что это большие стихи, давайте чуточку подождем. И станет ясно, кто из нас прав”.
- Борис Оскарович, вас больше знают как знатока из программы “Что? Где? Когда?”, эрудита высшей категории, двукратного обладателя хрустальной совы, телеведущего, писателя, журналиста?..
Б.Б.: - Может быть.
- Как кулинара...
Б.Б.: - Так получилось.
- А ведь вы гораздо раньше начали заниматься авторской песней, чем играть в интеллектуальные игры?
Б.Б.: - Совершенно верно. Я, собственно говоря, и начал заниматься “Что? Где? Когда?”, потому что увлекался бардовской песней. Мое комсомольское начальство решило организовать клуб “Что? Где? Когда?” и назначить меня его руководителем, а когда я стал брыкаться, припугнули, что у клуба авторской песни могут неожиданно возникнуть неприятности, во что в 1983 году было очень легко поверить. Я перепугался до потери пульса и стал думать, как сделать так, чтобы все были довольны. Так появился клуб интеллектуальных игр, которого не было нигде в мире.
Если норвежец на чьей-то свадьбе не требует, чтобы жених и невеста встали на стол, если немец во время свадебной церемонии не уносит с собой кусок мяса и торта в корзинке, если японец не просит супругов выпить по девять чашек саке, тут что-то не так. И какие бы легенды им ни строчили полковники и майоры соответствующих ведомств, их разоблачат. Так и наши соотечественники, где бы они ни проживали, если им не нравится “Что? Где? Когда?” - очень подозрительно. Это уже не проект, а этнокультурный признак любого человека, мало-мальски говорящего по-русски. Но, когда одесский клуб только создавался, я себе сказал: через десять лет уйду. Хотел постепенно, чтобы никому не показалось, будто бы я хлопнул дверью. Отказался быть президентом, потом членом совета, потом перестал ходить в клуб, и вот меня в клубе нет, а клуб уже 25 лет живей живого. И я уже смог организовать не только в Одессе, но и в Украине украинскую телеверсию “Что? Где? Когда?”.
- Ваш интеллект принес вам большие деньги?
Б.Б.: - Деньги на игре зарабатывают единицы. Мало кто может похвастаться, что имеет положительный баланс в игре. Я к ним, безусловно, отношусь. В свое время, когда ведущий игры “Что? Где? Когда?” Владимир Ворошилов ввел систему фишек, за которые нужно платить, легко было посчитать, что игроки больше проигрывали за каждой игрой, чем выигрывали. Сколько бы я денег ни заработал, минута рекламы в этой передаче никогда ниже пятизначной цифры в долларах не опускалась. Меня показывали каждый раз минут пять крупным планом.
- А за это надо платить?
Б.Б.: - Нет, но я бы расплатился, если бы с меня потребовали деньги и они у меня были. Я всегда говорил моему земляку, одесситу, гениальному оператору Александру Фуксу, которому мы обязаны такой яркой «картинкой» игры на экране: “Саша, а можно меня показывать не пять минут, а четыре, а за одну минуту вернуть деньги?” - “Нет, - говорит, - пока нельзя”. Конечно, пользу все игроки получили, прорекламировали себя на всю огромную страну и на весь огромный мир. Но ни один хороший игрок вообще не думает об этих, поверьте, небольших деньгах. Способные игроки все, так скажем, прекрасно устроены в жизни. И, если бы в качестве денег за положительно решенный вопрос нам выдавали ломаные пуговицы, мы играли бы совершенно так же.
“Меня заставили играть, - пошутил во время интервью Борис Бурда, - но в итоге не сильно мне повредили”. Пожалуй, без такого яркого персонажа трудно представить “Что? Где? Когда?”. В клубе ему дали прозвище “ходячая энциклопедия”. Сам о себе Бурда отзывается скромно - «достаточно эрудированный». Когда начал слово в слово цитировать написанное когда-то им же самим в Интернете, я удивилась: “У вас прекрасная память!” - и подумала: “Из текста, как из песни, слов не выкинешь, все, наверное, запомнил”.
Борис Оскарович успел повлиять еще на одну умную программу - “Своя игра” - он был одним из первых ее редакторов. А вот до того, чтобы выпустить диск с песнями собственного сочинения, как-то руки не доходили. Борис Бурда - большой оригинал, он никогда не занимался изданием своих книг, солидные издательства сами приглашали его к сотрудничеству. С музыкальными дисками та же история. Судя по предложениям, которые поступают в последнее время, возможно, скоро у Бурды выйдет первый бардовский альбом, а может, и не один. Песен много.
С Борисом Бурдой беседовала Светлана Ступницкая