Реакция президента Саакашвили

Президент Саакашвили испугался «слабаков» (так он назвал митинговавших). Факт, что многочисленный митинг, состоявшийся в минувшую пятницу перед зданием парламента, заставил президента прервать зарубежное турне. Впервые за трехлетнее правление он почувствовал реальную опасность потери власти. Впрочем, Саакашвили никогда не признается в том, что истинной причиной, побудившей его вернуться в Тбилиси вместо того, чтобы сразу ехать в Грецию, было не открытие новой автомагистрали в Верхней Абхазии, а опасность того, что он может окончательно утерять еще оставшееся в обществе доверие. Контуры этой опасности явственно обозначились на прошедшем перед парламентом митинге.
Для правящей политической силы исповедь экс-министра обороны стала шоком. Лидер теперь уже политического движения «За единую Грузию» Ираклий Окруашвили арестован, но общественность требует от президента Саакашвили и его властей ответить на обвинения, озвученные в их адрес бывшим «одноклубником».
В день, когда Окруашвили выдвинул в адрес президента тяжелейшие обвинения, Саакашвили находился с визитом в США. О возможном прекращении зарубежного турне он и словом не обмолвился. Министр иностранных дел Гела Бежуашвили заявил, что визит президента продолжится в обычном режиме и что после США он направится в Грецию. Но Саакашвили прибыл не в Грецию, а в Тбилиси.
Заявление неожиданно вернувшегося из США в Тбилиси президента Саакашвили не прозвучало для общественности убедительно.
«По-человечески, для меня очень тяжело то, что сделал Окруашвили. Я уже привык ко всяким обвинениям в отношении меня и моих близких, но в отличие от тех, кто ему поверил, Окруашвили — это человек, который точно знает, что все это ложь.
Этот человек обвинил нас в том, против чего я выступаю — это межродственные, клановые, коррупционные сделки. Он хорошо знает, что это — главный принцип моей жизни. Он обвинил нас в том, что для нас более всего неприемлемо. Обвинил нас в том, чего мы никогда не делали и никогда не сделаем.
Лично он это знает хорошо.
Никто не может обвинить президента в давлении на суд и вмешательстве в этот процесс!
Все должен решать суд. По конституции и по закону я не имею права вмешиваться в их дело.
Все должны запомнить одно: если человек украдет деньги, если человек нанесет вред нашему государству, махнет на все рукой и прибегнет к шантажу, то правосудие все-таки свершится и государство выполнит свою роль.
Я был министром юстиции в правительстве Шеварднадзе. Когда я оттуда ушел, в кармане у меня было сто лари. Когда мы арендовали офис для Национального движения, я и мои друзья, которые сейчас сидят в парламенте, собирали по 50 лари, чтобы заплатить за аренду. Хочу просто задать вопрос — каким образом они могли сделать миллионы лари в моем правительстве, во время моего президентства? Это наглядный урок для меня и для всех — неприкасаемых людей и непроверяемых территорий быть не должно и никогда не будет. Таково мое правление.
В Грузии сегодня каждому можно говорить что хочет и как хочет, но нельзя шантажировать тех, у кого есть совесть», — так, говоря, в основном, о событиях прошедшего времени и бесцветно, ответил президент Грузии на озвученные Окруашвили обвинения и на вопросы, ответа на которые ждала от Саакашвили грузинская общественность.
Что заставило президента Саакашвили прервать зарубежное турне и возвратиться в Грузию? Обвинения Окруашвили или многотысячный митинг перед зданием парламента после задержания экс-министра обороны?
Как говорит политолог Рамаз Климиашвили, на этот шаг Саакашвили толкнули и озвученные Окруашвили обвинения, и около 20 тысяч граждан, собравшихся перед парламентом.
«Я не могу выделить ни один из этих факторов в отдельности. Причиной явились оба фактора, поскольку люди собрались у парламента именно из-за обвинений, которые Окруашвили предъявил президенту. Какими бы серьезными ни были обвинения, такого массового выступления президент не ожидал, вот почему он был слегка растерян», — заявляет в беседе с «Мтели квира» политолог Рамаз Климиашвили.
А политолог Гия Нодия полагает, что на прекращение зарубежного турне и срочное возвращение в Тбилиси президента Саакашвили больше повлияла многотысячная акция у парламента, чем обвинения Окруашвили.
«Не думаю, что решающим фактором были заявления Окруашвили. Решающим фактором стала состоявшаяся акция и реакция общественности на задержание Окруашвили», — заявляет в беседе с «Мтели квира» политолог Гия Нодия.
Убедительно ли комментировал президент обвинения Окруашвили, поверит ли грузинское общество его заявлениям?
Политолог Рамаз Климиашвили говорит, что ответ президента был неубедительным.
«Президент не дал никакого ответа на прозвучавшие в его адрес обвинения. Сказал лишь, что все это ложь. Общественность же хочет услышать более подробные и конкретные ответы.
Арестовав Окруашвили, власти допустили огромную ошибку. Когда человек озвучивает в адрес властей такие серьезные обвинения, его не следует арестовывать. Этим шагом власти превратила Окруашвили чуть ли не в героя. Даже не в чуть ли, а в настоящего героя.
Представители властей заявляют, что эти заявления нужны были Окруашвили, чтобы обрести иммунитет. И он обрел-таки этот иммунитет. Если у них действительно была какая-то серьезная зацепка против Окруашвили, они должны были озвучить ее раньше и посадить его своевременно, а не после его заявления», — отмечает в интервью для «Мтели квира» Рамаз Климиашвили.
«Безусловно, заявления президента не были прямым ответом на озвученные Окруашвили обвинения, ответа на которые ожидает общественность. В данном случае президента не устраивал прямой ответ, и с его стороны было бы неправильно уделять серьезное внимание этим заявлениям, ведь президент Саакашвили хорошо понимает, что с содержанием этих заявлений ничего поделать уже не сможет: тот, кто хотел им поверить — в любом случае уже поверил. Поэтому президент Саакашвили сделал акцент на том, что ему больно, когда такие заявления делает член его ближайшего окружения. Теперь все зависит от того, кто во что поверил и кто кому верит», — заявляет политолог Гия Нодия.
Чему поверила общественность — сказанному Ираклием Окруашвили или невиновности президента — на этот вопрос, наверно, ответят президентские и парламентские выборы. Правда, эксперты и политики не исключают и досрочных президентских и парламентских выборов. Реально ли назначение досрочных выборов — это, наверно, скоро выяснится. Выяснится, когда объединенная оппозиция вновь призовет грузинское общество собраться у парламента — всё будет зависеть от того, придет ли туда такое количество протестующих, которое заставит президента Саакашвили снова почувствовать реальную опасность потери власти.

Нино Джапаридзе