1. Празднование 60-летия Победы в Москве
В западной печати присутствовали всевозможные оттенки отношения к России, выразившиеся достаточно ярко в освещении ими событий в Москве 9 мая 2005 года.
Французская печать дала, в общем, положительную оценку и отметила, что сама процедура празднования, сценарий праздничного представления «свидетельствовал о величии России»: «Все сильные мира сего собрались на Красной площади, чтобы не была забыта жертва 27 миллионов советских граждан, отдавших свои жизни в боях на восточном фронте. Без них союзники не разгромили бы нацистов, и мы не обрели бы свободы». Французская печать из всех западноевропейских стран была практически однозначна в оценке того, что празднование 60-летия Победы в Москве - это празднование героизма и подвига советского и русского солдата и, самое главное, это отдание почестей России как основной победительнице во Второй мировой войне.
Однако и французская печать не удержалась от критики. Газета «Figaro» пишет, что «престиж России даже возрос бы, если бы Владимир Путин пошел дальше и произнес слова покаяния и выразил бы сожаление в связи с тем, что Советский Союз оккупировал половину Европы, на 50 лет навязав ей свою коммунистическую диктатуру. Он этого не сделал, и поэтому руководители Эстонии и Литвы бойкотировали церемонии в Москве».
Другие французские издания («Le Monde», «Nouvelle Observateur») задают риторический вопрос: «Если Германия признала свои преступления, а Япония, по требованию Китая, извинилась, то почему России так трудно осудить так называемый оккупационный режим в Латвии в годы Второй мировой войны?». И с сожалением говорят о том, что сейчас наблюдается даже обратная тенденция - 25 апреля В.Путин назвал распад СССР «крупнейшей геополитической катастрофой века». Газета «Le Monde» видит в этом доказательство огромных масштабов ностальгии о советском прошлом, охватившей Советский Союз. А «Libération» задает такой вопрос: «Не был ли режим Сталина образцом того величия, к которому стремится бывший аппаратчик КГБ?». И отвечает: «Нужно надеяться, что нет».
Немецкая печать с таким ответом не согласна, и общая тема, которая прозвучала во многих изданиях («Die Zeit», «Die Welt», «Frankfurter Allgemeine») состоит в том, что «Путин использовал память о войне для укрепления своей единоличной власти». «Die Zeit» пишет, что торжества по случаю 60-летнего окончания войны будто бы явили собой картину помпезной показухи, какую любил еще Леонид Ильич Брежнев: «Печатающий шаг военных и выпяченная грудь солдат на военных плакатах полностью напоминали старые добрые времена, равно как и возрожденная советская мания отражать успех подготовки к празднику в бессмысленных цифрах: 200 километров электрогирлянд, 1 или 2 миллиона посаженных луковиц цветов». Газета видит в этом новую традицию - «мифологизации Второй мировой войны, которую начал еще Л.Брежнев, а сейчас ее продолжает В.Путин для того, чтобы поднять авторитет в глазах своих граждан и всего мира». «Die Zeit» упрекает Путина в «неискренности по отношению к собственной истории» и видит в этом следствие его «поворота к авторитарному стилю правления».
И, тем не менее, другая немецкая газета «Die Welt» вынуждена признать, что Москва оказалась в центре внимания всего мира, что ее посетили рекордное число глав государств для того, чтобы воздать дань подвигу России в этой страшной войне и что навряд ли найдется какая-либо другая страна, у которой был бы повод пригласить всех важнейших мировых лидеров таким образом, чтобы они не смогли отказаться. Однако «Die Zeit» завершает: «Советская победа во Второй мировой войне до сих пор оставалась единственным историческим событием, не вызывающим никаких сомнений, и она вполне подходит для краткосрочной мобилизации масс. Однако тоска по Советскому Союзу и расценивание вопроса о жертвах сталинизма как обливания отечества грязью не способствует развитию страны. Россия может модернизировать себя только как открытое и самокритичное общество». Газета мрачно предупреждает: «Европейская интеграция (России) удастся лишь только тогда, когда российский президент приблизится к европейской культуре памяти, подразумевающей также и признание собственной ответственности и вины».
Английская «Financial Times» пошла в этой оценке еще дальше и опубликовала статью под названием «Ханжеский Путин». Доказательство этого «ханжества» газета видит в том, что, встречая президента США Дж. Буша-младшего, прибывшего в Москву для участия в торжествах по случаю Победы, Путин будто бы сказал, что «на него произвели большое впечатление недавние шутки Лоры Буш». Газета напоминает - речь идет о том, что разговаривая с корреспондентами в Белом доме, госпожа Буш «выставляла себя как отчаянную домохозяйку» и заявила, что «ей приходится ускользать из дома, чтобы вместе с Кондолизой Райс побывать на шоу мужчин-стриптизеров». Где здесь ханжество, известно, видимо только этой газете.
Другая английская газета «Guardian» опубликовала большую статью, смысл которой в том, что память о воинах не сотрется в сознании людей никогда, но разные социальные слои, разные национальности, разные страны имеют разную память о войне. Автор этой публикации - известный социолог и аналитик Великобритании Тимоти Гартон Эш пишет, что он недавно побывал в Варшаве и обнаружил, что воспоминания о войне польского еврея и поляка не еврейской национальности все еще мучительно отличаются друг от друга. То же касается и воспоминаний немцев. Хотя, в целом, все немцы отметили день Победы как освобождение Германии от нацизма, в этот же день в Германии прошли демонстрации неонацистов, которые показали, что и другая память о войне жива. Ее носителями являются люди, жаждущие реванша за это поражение.
Газета говорит о том, что история войны все больше превращается в мифотворчество и в качестве примера мифотворчества приводит французов, которые хитроумнейшим способом «соединили воспоминания о сопротивляющейся Франции Шарля де Голля и коллаборационистской Франции маршала Петена». Поэтому война, по мнению Т.Г. Эша, никогда не будет воспоминанием об общем прошлом. «Забудьте об этом», - пишет Эш по поводу общего прошлого, - «войны памяти начались в тот день, когда закончилась Вторая мировая война, и с тех пор они продолжаются. С вступлением стран Центральной и Восточной Европы в Европейский Союз и НАТО они ведутся по-новому. Сегодня жители Центральной и Восточной Европы через главные органы того, что мы прежде именовали «Западом» выдвигают свои версии прошлого. Президент США Дж. Буш, сделав путинский парад на Красной площади простой промежуточной остановкой на пути из Латвии через Нидерланды в Грузию, поддержал их прочтение истории, а не путинское».
На счет того, какую часть памяти о войне Буш поддержал, американская газета «Washington Times» высказывается иначе. Она говорит о том, что в день празднования тон Буша был примирительным, он отдал дань жертвам, понесенным России в годы Второй мировой войны, а затем принял участие в торжествах на Красной площади по случаю 60-летия победы коалиции над нацистской Германией и полтора часа, один на один, обсуждал с Путиным важнейшие проблемы, в том числе вопрос о распространении ядерного оружия и израильский конфликт. Газета пишет, что хотя во время ужина в подмосковной резиденции Буш «не заглядывал в душу» Владимира Путина, однако, с учетом того, что он покатался на «Волге» выпуска 1956 года, принадлежащей В.В. Путину, можно говорить о том, что обстановка была едва ли не самой сердечной.
2. Политика западных государств в отношении России после празднования Дня Победы
Несмотря на в целом положительный тон оценок, данных западной печатью о празднике в Москве и о праве России праздновать таким образом свою великую Победу, вряд ли следует ожидать серьезного изменения к лучшему в отношениях России и Запада.
Американская «Washington Times» говорит о том, что хотя Буш очень сердечно поздравил Россию и ее народ с победой и хорошо и плодотворно провел время с Путиным в дискуссиях, не упрекая его особенно ни в чем, все-таки он показал, что отношения с Россией впредь будут развиваться по формуле «кнута и пряника». Его поездка в Москву не случайно была сопряжена с визитами в Ригу и Тбилиси. Буш не только продемонстрировал этим, что он поддерживает события, происшедшие в этих двух странах, но что политическая и социальная ситуация развивается там в значительной степени по американскому сценарию.
Газета отмечает, что «господин Путин был недоволен выступлениями президента Буша в Латвии и Нидерландах, приведя их в интервью для программы CBS «60 минут замечаний президента» в качестве примера американского вмешательства в российские дела и попыток «разжечь страсти». В то же время газета вынуждена признать, что, несмотря на все эти зигзаги американской политики, «для воплощения внешнеполитических планов президента Буша, особенно связанных с войной против террора, господин Путин является незаменимым партнером. Сотрудничество России в осуществлении инициативы по пресечению распространения оружия массового уничтожения и иных мероприятиях в области укрепления мира имеет жизненно важное значение».
«Washington Times», как и «New York Times», и другие американские газеты даже признают право России на активное участие в урегулировании израильско-палестинского конфликта и вынуждены заявить, что именно это участие может продвинуть само мирное разрешение конфликта далеко вперед. Поэтому, как заключают американские газеты, «президент Буш нуждается в поддержке господина Путина». И доказательства этому они видят в той плодотворной дискуссии по проблемам нераспространения оружия массового уничтожения и ближневосточного конфликта, которая состоялась во время обеда Буша у Путиных в Ново-Огарево. Однако, заключает «Washington Times», реальным критерием успеха в политике естественно являются не сами встречи, а достигнутые результаты. «Встреча Буша с Путиным является напоминанием о том, что России еще предстоит выполнить свои обязательства по пресечению распространения ядерного оружия и участию в войне с террором и одновременно прекратить тревожное сползание к авторитаризму. Для российских властей это непростая задача - ведь их послужной список по всем направлениям выглядит неоднозначно».
Ответственный за выпуск - проф. И.И. Антонович