- Бессмысленно думать о том, что должна сделать на постсоветском пространстве Россия, потому что сегодня России как российского государства не существует. Российского государства нет! Потому что, то бездействие и тот принципиальный отказ от принятия каких-либо решений, которые были продемонстрированы в случае с Киргизией – и означают, что российского государства как государства нет. То есть, можно было хотя бы принять решение о том, что мы не вмешиваемся, но даже такого решения они не могут принять. Это не лечится…
- Прогноз тогда какой?
Прогноз такой – следующей страной будет Узбекистан или Армения. Вот и все. В Армении объективных предпосылок для этого меньше, но поскольку товарищ Путин ездил туда лично, мы знаем, чем такие визиты иногда заканчиваются.
- Ну, а прогноз для России тогда какой? Сюда могут эти процессы распространиться?
У нас все будет не так, как на Украине. Скорее, ближе к тому, как это было в Киргизии. Причем нужно понимать, что разговоры про киргизский народ – они, конечно, очень демократичные и сладкие. Но киргизское общество состоит из кланов, которые сейчас начнут грызться за власть. И когда они догрызутся, то скорее всего, реальное влияние будет принадлежать исламистам.
И я не могу исключить возможности того, что с территории Киргизии будет осуществлена экспансия демократической революции, правда, уже исламской, в Узбекистан. И после этого у нас возникнет исламское государство в составе Таджикистана, Узбекистана и Киргизии.
Беда не в том, что оно будет исламским, а то, что оно будет, во-первых, агрессивно исламским, экспансионистски исламским. И, во-вторых, оно будет при этом опираться на наркотрафик. И будет очень сильно напоминать режим талибов. Только располагаться существенно ближе к территории России.
Эта та перспектива, которую мы получили благодаря замечательному бездействию нашего руководства.
Я не говорю, что Акаев был хорош. Акаев был плохой. Но замена Акаева произошла не на, условно говоря, Феликса Кулова, а на некоторую, не очень понятную на сегодняшний день, группу людей с очень понятной, очень четкой тенденцией и очень четким дрейфом в сторону того, что называется южные кланы. А там исламисты достаточно сильные.
- Ну, а союзники то у России остались сегодня на постсоветском пространстве?
Какие союзники могут быть у идиота? Союзники бывают у людей, которые уважают себя, которые имеют какие-то интересы, которые понимают, что вот этого они хотят, а вот этого – не хотят. У людей, внешняя политика которых сведена к ситуативному реагированию, которые не знают чего хотят, кроме приглашения максимального количества иностранцев на празднование 60-летия победы, которое выглядит кощунственно после монетизации льгот, у них союзников быть не может.
Вот у пациентов больницы Кащенко союзников не бывает, у них врачи бывают. И будут ли их лечить мягко, обертыванием в холодную простыню, или грубо – электрошоком, это уже вопрос не ко мне…
Я думаю, что сейчас к нам приедет Лукашенко и потребует чего-нибудь изысканного – какой-нибудь интеграции, в ходе которой каждый белорус будет приравнен к десяти русским. А потом приедет какой-нибудь Ющенко и потребует отмены ограничений для ввоза в Россию всех украинских товаров. А это будет означать конец для нашей сахарной промышленности и колоссальные проблемы для нашей черной металлургии.
А потом приедет какой-нибудь Туркменбаши и скажет: а знаете, я газ вам буду продавать по цене в полтора раза большей, потому что нечего грабить бедный туркменский народ.
Кто еще у нас остался? Товарищ Назарбаев? Он вежливый, цивилизованный, он так себя вести не будет. Но он, я думаю, уже сейчас ищет, к кому прислониться. Потому что если это исламское государство возникнет, то граничить оно будет все-таки с ним. И воздействовать будет, в первую очередь, на него, а не на кого-нибудь еще.
- В основе создания Евразийского государства Казахстан намерен сыграть центральную роль…
Просто Казахстан - наиболее развитое и модернизированное государство из всех постсоветских…
Итак, мы всех перебрали, кто остался - Молдавия? Сейчас она начнет нас выкидывать из Приднестровья, это факт. Что грузины сейчас начнут выкидывать наши военные базы и требовать замены наших войск в Абхазии какими-нибудь пакистанцами под международным флагом – это тоже факт.
Значит, реально из стран, которые терпимо к нам относятся, остались только Казахстан и Армения.
- Ну, и наше руководство, на Ваш взгляд, в его нынешнем виде, на какие действия может пойти? Можно ли ожидать какой-нибудь эскалации?
Я надеюсь на то, что они все-таки не будут устраивать никаких крупномасштабных провокаций типа зачистки чеченских боевиков в Панкисском ущелье в Грузии. Я искренне надеюсь, что на это у них духа не хватит.
- То есть, перспектив на улучшение ситуации нет?
Перспективы можно рисовать кому-то. В сегодняшней России перспективы рисовать некому, потому что нынешнее руководство России, по-видимому, искренне не понимает, что означает управление государством. Они сродни ребятам, играющим в солдатиков. И десятки проломленных голов, когда просто убивали людей камнями при захвате правительственных зданий в Бишкеке, просто убивали – это может показаться семечками.
- И когда стоит ожидать революционных волнений в России?
Ну, рано еще говорить об этом. Год относительно спокойной жизни, я думаю, у нас еще есть. Хотя то, что убрали наших пограничников из Таджикистана, аукнется ростом наркотрафика и, соответственно, удешевлением наркотиков уже в начале предстоящего лета, причем в Москве.
Михаил Делягин,
научный руководитель Института проблем глобализации,
доктор экономических наук.