Времени у Грузии осталось мало, до начала 2006 года

"Президент Михаил Саакашвили, сместивший на волне народного протеста в ноябре 2003 года Эдуарда Шеварднадзе, частично исполнил обещание провести реформы и привлечь в страну иностранных инвесторов. И в отличие от своего коллеги Виктора Ющенко, пришедшего к власти на Украине в результате революции 2004 года, ему удалось обеспечить единство своего правительства… Однако, проблема президента в том, что, придя к власти в результате путча, а не демократических выборов, он не смог обеспечить устойчивого развития государственных структур. Не справился с политической ответственностью и, тем самым, исчерпал оказанный ему кредит доверия. Дилетантизм на высшем уровне — это сегодня главная проблема Грузии… Отношения в Грузии еще в советские времена  строились по принципу клановой иерархии. Сохранилось это наследие и после «революции роз». Поэтому нет еще полного взаимопонимания между государством и обществом, поэтому не исключено, что в Грузии произойдет новая смена власти, но хочется надеяться, не методом путча". Такое мнение о ситуации в этой стране выразил в интервью DW-WORLD сотрудник Свободного университета в Берлине и эксперт по Кавказу Ян Кёлер.

Гораздо более позитивно оценивают достижения собственной страны  грузинские политики. В интервью «Голосу Америки» спикер парламента Грузии Нино Бурджанадзе констатировала: «Мы реально разрушили коррупцию как систему. Мы в пять раз увеличили бюджет. Мы начали своевременно выдавать пенсии и зарплаты. Мы начали восстанавливать инфраструктуру и строить дороги в Грузии: ничего подобного не происходило последние 15–20 лет. Мы воссоединили Аджарию, которая, в принципе была чуть ли не феодальным куском нашей страны, которая управлялась практически коррумпированным кланом. Мы воссоединили эту территорию с Грузией, и сейчас этот регион начинает вставать на ноги. В этом году в Аджарии туристов было столько, сколько не было за последние 10 лет. Мы начали осуществлять реформу бюрократии. Мы в три раза сократили бюрократический аппарат в стране. Мы начинаем улучшать инвестиционный климат, что сделать не очень легко, но тем не менее мы стараемся изменить положение и привлечь иностранные инвестиции. Мы улучшили энергоснабжение государства: некоторые регионы Грузии месяцами не получали энергии из-за дефицита энергоносителей. Сейчас я не могу сказать, что этой проблемы в Грузии нет, но я могу сказать, что эта проблема решительным образом начинает решаться…».

Также Нино Бурджанадзе сделала на прошлой неделе ряд громких заявлений, касающихся внешней политики Грузии. Она заявила о начале рассмотрения парламентом вопроса о выходе Грузии из состава СНГ, так как «нахождение в СНГ противоречит курсу Грузии на интеграцию в НАТО и Евросоюз». Затем она выразила уверенность в том, что Грузия первой из государств Южного Кавказа вступит в НАТО и ЕС, как в свое время она первой вошла в Совет Европы.

Очевидно, евроатлантическая ориентация Грузии будет подтверждена на предстоящем форуме Сообщества демократического выбора, который откроется в Киеве 1 декабря. Там президента Саакашвили встретят его постсоветские единомышленники в лице президента Украины и глав государств Балтии, и европейские союзники, представляющие НАТО и ЕС.

В то же время, в Москве, где 25 ноября состоялось заседание глав правительств государств СНГ, вопрос о внешнеполитических приоритетах Тбилиси не поднимался. Более того, премьер-министр Грузии Зураб Ногаидели еще до начала заседания поспешил заявить, что «его страна не ставит вопрос о выходе из СНГ и не намерена поднимать его на заседании глав правительств государств Содружества».

Так и произошло. Встреча Ногаидели с главой российского МИД Сергеем Лавровым, согласно официальным сообщениям, прошла в обстановке полного взаимопонимания по вопросам урегулирования грузино-абхазского и грузино-осетинского конфликтов: стороны акцентировали внимание на необходимости решения этих проблем исключительно мирными средствами, через политический диалог, с использованием существующих переговорных и миротворческих форматов…

Те же вопросы урегулирования обсуждались в ходе встречи Ногаидели с российским премьером Фрадковым, а на заседании Совета глав правительств, кроме этого, был поднят вопрос взаимодействия в электроэнергетической сфере. О выходе Грузии из СНГ никто не говорил…

Как можно сегодня оценивать внешнюю политику Грузии? Как четко сформировавшийся прозападный курс? Или мы имеем дело с декларациями, громко звучащими в Тбилиси, но смолкающими в Москве?

Прокомментировать ситуацию МиК попросил Алексея Макаркина, заместителя генерального директора Центра политических технологий:

- Конечно, это осознанный курс, потому что четко сделана ставка на то, чтобы Грузия пошла на Запад. И если при Шеварднадзе Грузия колебалась, то приближаясь к России, то дрейфуя в сторону Запада, а затем, вновь возвращаясь к России, и так до бесконечности, то здесь четко выбран курс: основная ориентация Грузии — это западная ориентация.

Российский фактор воспринимается там как определенная константа, которая, к сожалению для Саакашвили, есть. И хорошо было бы, чтобы она куда-нибудь исчезла, но она существует, и поэтому с ней необходимо считаться: надо приезжать в Россию, надо иногда себя сдерживать. Но, в целом, приоритет четко задан.

Но проблема Грузии заключается в том, что при всем этом западном приоритете Запад не в состоянии взять Грузию на содержание, так как западные налогоплательщики этого не поймут. И Запад не в состоянии снабжать Грузию энергоносителями.

Россия же говорит: ну, раз вы идете на Запад, то, пожалуйста, идите. Но мы вам теперь повышаем цену на газ, и повышаем резко. Что делать? Грузины ведут переговоры: к нам только что приезжал их министр энергетики…

А с другой стороны, они делают такие демонстративные шаги. И показывают всем: если мы не договоримся, то мы хлопнем дверью!

Россия говорит: ну и хлопайте. Но тогда у вас будут проблемы не только с энергоносителями, ну и с рынками СНГ, а вы на 80% замкнуты на эти  рынки. Пожалуйста. Но, если при повышении цены на газ ваша экономика просядет, то при выходе из СНГ она рухнет! Вот так…

И теперь у грузин проблемы: или соглашаться с таким сценарием, чтобы их экономика просела (но они вряд ли выйдут из СНГ, поэтому их экономика не рухнет), или идти навстречу России.

То есть, Россия дает им понять, что есть варианты и мы можем не повышать цену на газ. Есть ведь старая идея России и старая идея «Газпрома» — давайте приватизировать ваш магистральный газопровод. До этого момента грузины этого не хотели, и Америка им говорила: хорошо, что не хотите, правильно делаете. И не хотите в дальнейшем!

Но Америка, в то же время, при всем своем сочувствии к Саакашвили не может взять Грузию на содержание.

А планы вступления Грузии в североатлантический блок и, в большей степени, в Европейский союз — это вообще на сегодняшний день фантастика! Потому что в Европейском союзе Грузию вообще никто не ждет, а насчет североатлантического блока известно, что туда принимают страны без внутренних проблем, у которых все в порядке с территориальной целостностью, правительства которых контролируют всю территорию страны. А Грузия повязана нерешенными проблемами с Абхазией и Южной Осетией.

Кстати, сейчас Россия начинает выступления по газу не только по Грузии, но и по Украине и по Молдавии — по всем странам, которые пытаются создать альтернативу России, кроме Азербайджана, который является самостоятельным игроком в сфере энергоносителей. Все остальные страны СНГ зависят от России.

И те же грузины, например, побежали в Казахстан и стали там договариваться, и вроде бы даже договорились, по транспортировке казахского газа в Грузию вместо российского. Но Казахстан и Грузия, как известно из учебника географии, не граничат другом с другом, между ними находится Россия. И какие тарифы установит Россия для подачи казахского газа по своей территории, неизвестно, и как бы в таком случае его цена не сравнялась с ценой российского газа — вот в чем вопрос. То есть, грузины могут выиграть в цене и тут же проиграть на тарифах, которые установит Россия.

Поэтому, ситуация у Грузии сложная. И они идеологически очень не хотят быть с Россией, но прагматически понимают, что им от России деваться некуда. Это и рынок, это и энергоносители. Вот такая складывается ситуация. Официальный приоритет у них на Запад, а в реальности они вынуждены считаться с Россией.

- А это неопределенность сколько может продолжаться?

Трудно сказать. Им надо сейчас по сути выбирать. Поэтому у них сейчас эмоции и зашкаливают. Но, обратите внимание, эти эмоции  контролируемые. Они присутствуют только на парламентском уровне. У них вообще парламент играет такую своеобразную роль — почти всегда антироссийскую. А на его фоне и Шеварднадзе представлялся пророссийским, и Саакашвили представляется вполне конструктивным политиком. В общем, есть такое распределение ролей. 

Но к чему они придут, сейчас сказать сложно.

- А западные игроки смогут оказать на этот процесс решающее влияние, или последнее слово все-таки останется за Россией?

Западное влияние на Грузию ограничено. Ну, не может Запад поставить им газ! Откуда? Соответственно, в целом влияние Запада ограничено. Запад может оказать моральную поддержку, но моральная поддержка — это одно, а конкретные соглашения — это совсем другое.

Поэтому, я думаю, что здесь скорее в большей степени проблему придется решать двум государствам, на двусторонней основе. Посмотрим, что они решат…В принципе, Россия хочет установить новые цены на газ уже с 2006 года. Так что времени у Грузии осталось мало.

Шаг к псевдобезопасности

Взгляд из Грузии

Казахстан быстрыми темпами становится стратегическим партнером Грузии, и это, конечно, радует, ибо ни историческая память, ни сегодняшний статус этой страны не дают оснований для осторожных подходов. Тем более, что заявленные до сегодняшнего дня инвестиции касались сфер, не имевших никакого отношения к стратегическим отраслям и, соответственно, к системам безопасности нашей страны.

В последнее время ситуация меняется, и я думаю, что прежде чем принимать конкретные решения, власти обязаны учитывать все те факторы, которые могут поставить страну в неприятное положение.

Я имею в виду план подачи природного газа из Казахстана и связанные с ним вопросы. Естественно, я ничего не имею против того, чтобы мы получали из этой страны газ по более низким ценам, чем предлагает нам Россия. Но тут нужно задать вопросы, на которые должны быть получены ответы. Мы вступаем в большую игру, в которой устанавливаются новые правила, и без серьезного анализа и соответствующего плана можем опять остаться в проигрыше.
Постараюсь объяснить, что я имею в виду. Дело, видите ли, в том, что:

1. Компания-поставщица газа из Казахстана в Грузию — Казрусгаз — была учреждена в 2002 году, и 50% ее акций, вместе с Казмунайгазом, принадлежат нашему старому, доброму другу — Газпрому.

2. 14 ноября текущего года президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и премьер-министр Даниал Ахмедов на встрече с руководителем Газпрома Алексеем Миллером договорились о проведении совместной маркетинговой политики, которая подразумевает обязательное участие Газпрома в продажах газа за пределы Казахстана, а значит, и в Грузию.

3. Казахстанский газ должен пройти по трубе, участок которой длиной в 1300 километров проходит по территории России и контролируется все тем же Газпромом. Это дает российской стороне рычаги, чтобы в случае необходимости принимать все меры для защиты собственных интересов, то есть вместе с платой за транспортировку устанавливать нам еще и плату за транзит и таким образом все-таки достичь той цены, которую Россия хотела бы получать от Грузии.

С помощью этого плана Россия решает и вторую задачу: как известно, один из важнейших аргументов грузинской стороны на переговорах с Россией о ценах на газ, чтобы заставить Газпром смягчить свои позиции — это плата за транзит в Армению. В случае подачи газа из Казахстана Россия получает контраргумент: ты поднимаешь цены за транзит в Армению, я сделаю то же с казахстанским газом.

Для информации: недавно Украина пыталась получить газ из Средней Азии, но последние события оставили России рычаги для того, чтобы полностью управлять этим процессом, т. е. чтобы до 2006 года цена для Украины оставалась такой, какая была объявлена — 160 долларов за 1000 куб. м, в результате чего украинские планы потеряли всякий смысл.

Мы находимся в аналогичной ситуации, и разговоры о том, что импорт казахстанского газа является шагом для диверсификации подачи газа в Грузию, то есть шагом к энергетической безопасности — это результат, мягко говоря, неквалифицированной, некомпетентной экспертизы. Мне очень жаль, что у грузинского правительства такие советчики.

Как видите, крупные игроки уже выиграли у нас первый раунд, и если что-либо радикально не изменится, то всё это будет скорее напоминать игру в кошки-мышки, чем реальные шаги к энергетической независимости.

Это одна сторона вопроса. Второй и не менее важной является то обстоятельство, что уже пошли разговоры о закупке казахской стороной Тбилгаза и других объектов. В сложившейся ситуации нельзя исключить, что речь снова зайдет о магистральном газопроводе.

Получаем следующую картину: Газпром, то есть тот же Кремль, обходными путями пытается проводить в Грузии ту самую политику, которую не удалось провести прямым путем. Он создал «буферное звено» в Казахстане, с помощью которого проводит свои планы энергетической оккупации Грузии.

Для справки тут же нужно сказать, что в России интенсивно рассматривается вопрос о передаче Газпрому зарубежных активов РАО ЕЭС, что, естественно, приведет к передаче Газпрому и грузинских активов («Теласи» и др.).

Так что, если так будет продолжаться и дальше, в один прекрасный день контрольный пакет энергетической системы страны может оказаться в руках Газпрома, как это и было запланировано в ФСБ, и поскольку энергетическая система Грузии — это базисный элемент экономики, представитель Газпрома может оказаться в роли царского наместника. Тем более, что есть большая вероятность, что в 2008 г. руководителем «Газпрома» станет сегодняшний президент России — Владимир Путин.

Гия Хухашвили газета «Резонанси», Тбилиси