Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия, Крым

Провозглашенный президентом Михаилом Саакашвили стратегический приоритет — добиться территориальной целостности Грузии — вновь поставлен под угрозу.  На консультации по грузино-абхазской проблеме, состоявшиеся  28 марта в Совете Безопасности ООН  в Нью-Йорке, не был приглашен постоянный представитель Грузии при ООН Реваз Адамия. Сразу же после завершения консультаций он заявил, что «это уже не первый случай, когда Совет избирает нетранспарентный путь обсуждения ситуации, и за этой тенденцией стоит Россия. По словам Адамии, Россия стремится подорвать целостность грузинского государства, пытаясь навязать международному сообществу косовскую модель разрешения грузино-абхазского конфликта, на который Грузия никогда не согласится. „Это опасное предложение. Модель Косово — это путь к независимости. Мы никогда не согласимся на независимость Абхазии или Южной Осетии“, — заявил Реваз Адамия. В то же время, по его словам, Грузия не возражает против того, чтобы Абхазия перешла под временное управление Миссии ООН ([1]).

Как известно, мандат Миссии ООН по наблюдению в Грузии истек 31 марта. В последней резолюции Совет безопасности ограничился техническим продлением полномочий на 2 месяца, в то время как генсек ООН Кофи Аннан рекомендовал Совбезу продлить мандат миссии на шесть месяцев — до 30 сентября 2006 года.

Окончательное решение, принятое на заседании Совбеза 31 марта, гласит — мандат миссии ООН по наблюдению в Абхазии и Грузии продлен на шесть с половиной месяцев, до 15 октября текущего года. В резолюции подчеркивается важность эффективного сотрудничества между Миссией ООН и миротворческими силами СНГ, которые „в настоящее время играют важную стабилизирующую роль в зоне конфликта“. Также Совбез призывает Грузию „серьезно отнестись к обоснованной озабоченности абхазской стороны по поводу безопасности, избегать шагов, которые могли бы быть восприняты как угрожающие, и воздерживаться от военной риторики“. Содержатся в резолюции и призывы к абхазскому руководству: „серьезно отнестись к необходимости возвращения внутренне перемещенных лиц и публично заверить местных жителей, особенно в Гальском районе, что их права на проживание и самобытность будут уважаться“.

В резолюцию Совета безопасности ООН впервые не был внесен пункт о необходимости определения статуса Абхазии в составе Грузии, что вызвало резкую критику грузинских представителей. »Впервые за последние годы, несмотря на подтверждение Совбезом принципов суверенитета, независимости и территориальной целостности Грузии в пределах ее международно признанных границ, в принятой резолюции нет пункта, где говорится о необходимости определения статуса Абхазии в составе Грузии. Этот пункт был исключен из первоначального проекта документа", — отметили в представительстве Грузии при ООН. По словам Адамии, в этом решении просматривается «рука Москвы». В своем письме на имя председателя СБ ООН он вновь подчеркнул, что Россия выступает за придание независимости Абхазии по «косовскому сценарию», что «совершенно не приемлемо для грузинской стороны и полностью подрывают авторитет Российской Федерации как непредвзятого участника мирного процесса».

Также в письме говорится, что в Грузии «особую тревогу вызывает сама миротворческая операция, которая якобы проводится Содружеством Независимых Государств (СНГ), а на самом деле целиком осуществляется российскими войсками», сообщает Центр Новостей ООН. Адамия уверен, что существующий формат миротворческих операций в Грузии не содействует реальному примирению. «Если учесть, что большинству населения Абхазии было представлено российское гражданство, становится ясно, что миротворческие силы не являются беспристрастным международным формированием, выполняющим прописанные в их мандате функции, а являются силами, которые стремятся искусственно отгородить стороны друг от друга», — пишет Адамия.

«Грузия Online», в свою очередь, констатирует: Россия своей позицией четко определила свои цели — на начальной стадии поддержать независимость Абхазии и Южной Осетии, а затем под давлением заставить местные власти провести референдумы о присоединении этих территорий к Российской Федерации. Такой план уже задействован в Приднестровье, где на начальном этапе планируется провести референдум о независимости. Видимо, вместе с гуманитарным грузом из России в Приднестровье из Москвы поступили и соответствующие инструкции…

Тем временем косовские события начинают развиваться как раз по тому сценарию, которого жаждут непризнанные власти грузинских автономий. Обсуждение вопроса о статусе Косова входит в завершающую стадию и, по мнению международных наблюдателей, у США и Евросоюза, поддерживающих предоставление Косово независимости, есть все шансы реализовать этот сценарий. Как заявил министр иностранных дел Сербии и Черногории Вук Драшкович, Сербия не желает управлять Косово и не имеет ничего против самостоятельности края, вплоть до его отдельного представительства в международных структурах за исключением ООН. Также, по его словам, Белград готов к тому, что Косово будет «двигаться в направлении интеграции в евро-атлантические структуры собственным, параллельным сербским путем».

Позицию ООН, в свою очередь, озвучил зам. специального представителя ООН на переговорах о статусе Косово Альберт Рохан. По его словам, при определении статуса Косово полностью исключены варианты раздела края и создания внутренних автономий. В то же время, будут созданы новые административные единицы в районах Косово, где сербы составляют около 80% населения. Также будет создана возможность взаимной связи этих общин и их свободных контактов с Белградом.
Позицию России, которую в свое время озвучивал президент В.Путин, на днях повторил  спикер Совета Федерации Сергей Миронов. Он заявил, что если Косово будет предоставлен статус независимого государства, то в международной практике будет создан прецедент, который можно будет учитывать при решении аналогичных ситуаций, и в первую очередь, в случае с Южной Осетии, где, по мнению Миронова, «сложилась очень похожая с Косово ситуация и где дело идет также к созданию независимого государства».

Очевидно, что косовский прецедент может отразиться не только на решении проблемы Южной Осетии, но и решении проблем Приднестровья и Абхазии. Тем более, что в настоящий момент ситуация в этих непризнанных республиках обострена, и Россия выступает против Грузии и Молдавии на их стороне. Реальна ли перекройка российских границ и могут ли данные республики быть присоединены к России? Ответить на эти вопросы МиК попросил Игоря Панарина, профессора Дипломатической академии МИД РФ, д.п.н.:

- Я еще осенью говорил о том, что если американцы поднимают вопрос о Косово, а они на это идут с точки зрения нарушения всех резолюций ОНН и норм права, и если они требуют предоставления независимости Косово, то почему мы в ответ не можем поставить вопрос об этих трех республиках?

К моему удовлетворению, через некоторое время эту позицию озвучил министр обороны Сергей Иванов, почти дословно. Затем, через  некоторое время высокопоставленные чиновники российского МИД стали ставить этот вопрос на различных уровнях и говорить: если ситуация вокруг Косово развивается таким образом, то почему мы должны жертвовать своими национальными интересами?

Мне кажется, что эта тенденция за последние месяцы начала развиваться, эти тезисы постепенно овладели умами высшей политической элиты, и президент после ряда заявлений различных чиновников уже на своей пресс-конференции 31 января достаточно четко по этой позиции высказался. Он заявил, что если Запад идет на предоставление независимости Косово, то Россия имеет полное право на то, чтобы прислушаться к мнению народов. И мне кажется, это абсолютно правильная позиция. И в этом контексте я полностью поддерживаю недавнее заявление Геннадия Букаева по Южной Осетии и считаю, что он высказал мнение, доминирующее сегодня в высшей российской политической элите.

Сегодня крайне необходимо запустить юридические механизмы, которые бы определили статус этих территорий, причем начать нужно будет именно с Южной Осетии, потому что здесь в юридическом плане будет меньше всего проблем. Затем надо будет заняться Абхазией, потому что ни Абхазия, ни Южная Осетия не входили в состав Грузии. Поэтому, если мы сегодня отталкиваемся от правопреемства Российской империи, то в данном случае мы имеем все юридические права.

Потом надо будет заняться Приднестровьем, а после него я бы поставил вопрос о юридическом статусе Крыма. Особенно после того, как господин Ющенко своим решением уже создал специальный орган, который должен заниматься интеграцией Украины в НАТО. Тем самым он полностью нарушил все юридические соглашения, которые были достигнуты между Россией и Украиной в обмен на политическую лояльность Украины к России. То есть, это был явно недружественный шаг, который перечеркивал все ранее существовавшие договоренности.  Тем самым он перешел в разряд стратегических противников России.

Таким образом, Крым — это четвертая территория после Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, юридический статус которой необходимо будет рассматривать, и которая может быть присоединена к России. И, с моей точки зрения, этот вопрос должен решаться достаточно быстро. Особенно, по Южной Осетии. И идеальным вариантом был бы такой, при котором уже в мае или июне по Южной Осетии в рамках действующих механизмов Государственной Думы и Совета Федерации этот вопрос был бы вынесен на рассмотрение до окончания весенней сессии. То есть, необходимо, чтобы в нашем парламенте был поставлен вопрос о вхождении  Абхазии,  Южной Осетии и Приднестровья уже осенью этого года в состав России. И это вполне возможно.

- Ну разве власти Грузии с этим согласятся? А потом, президент Путин сам говорил о признании целостности Грузии. К тому же, позиция Запада в данном вопросе не будет безразличной. Это видно по тому, как активно страны Евросоюза участвуют в разрешении нынешнего приднестровского конфликта. Значит, нас ждет новый виток серьезной конфронтации? Между Россией и Западом, с одной стороны, и между Россией и ее соседями, с другой?

Я бы не согласился с тем, что это новый виток, на самом деле эскалация напряженности уже давно началась, и не с российской стороны. В данном случае действия России имеют чисто оборонительный характер. После вопиющей информационной атаки, которая началась в начале 2006 года на сессии ПАСЕ, на которой России были предъявлены чудовищные и совершенно необъективные требования, сегодня эти требования продолжают нарастать. Из всего этого я могу сделать вывод, что это вовсе не политика Европейского союза, а скорее, политика американского лобби в Европе, которое управляет частью европейской политической элиты.

В данном случае нелишне вспомнить, что господин Саакашвили находится на полной дотации Соединенных Штатов Америки, и Грузия сегодня — единственное государство в мире, член ООН, руководство которой получает заработную плату в Соединенных Штатах Америки. О какой суверенности после этого можно говорить?

И территориальную целостность Грузии мы не можем соблюдать потому, что практически нет суверенной  Грузии. И в этих условиях отсутствия суверенитета Россия просто предпринимает дополнительные усилия по обеспечению именно прав народов, которые раньше входили в Россию, и прежде всего, прав на жизнь и на нормальное развитие.

Также я напомню, что  95% населения Южной Осетии и Абхазии, и около 60% населения Приднестровья — это граждане Российской Федерации. Поэтому мы имеем полное законное право на обеспечение безопасности своих граждан так, как это делают Соединенные Штаты Америки в любой точке земного шара. А это — исконные территории России.

Поэтому, на мой взгляд, разговор надо переводить не в ту плоскость, что напряженность развязывается по нашей инициативе, а надо говорить, что против нас развязана грязная информационная война! И на эту войну необходимо отвечать, тем более, что это соответствует чаяниям не только России, но и чаяниям братских народов Южной Осетии, Абхазии и Приднестровья.

Слияния и поглощения

Мировой опыт

Периодически обсуждается возможность присоединения к России Беларуси или мятежных регионов, отколовшихся от постсоветских государств — Приднестровья, Южной Осетии и Абхазии. Международная практика знает несколько способов присоединения.

Одно государство может добровольно отказаться от части своей территории (так, например, в 1908 году Османская Империя отказалась от Боснии-Герцеговины в пользу Австро-Венгрии). Аннексация может быть результатом изменения статуса: например, в 1885 году Франция объявила Мадагаскар своим протекторатом, а в 1896 году протекторат стал частью французской территории. Аннексация может стать следствием военной победы. Так, в 1981 году Израиль аннексировал сирийские Голанские высоты, оккупированные им в 1967 году.

История 20 века знает достаточно много примеров аннексаций целых государств. К примеру, в 1900 году Британская Империя аннексировала южноафриканские республики Трансвааль и Оранжевую, в 1938 году Германия — Австрию, в 1940 году СССР аннексировал Эстонию, Латвию и Литву, в 1959 году Китай аннексировал Тибет, и т.д. Во многих случаях иные государства не признавали факта аннексации. К примеру, Индонезия в 1975 году оккупировала Восточный Тимор — бывшую португальскую колонию. Однако под давлением международного сообщества Восточный Тимор получил независимость в 2002 году. США никогда не признавали факта аннексации балтийских государств. Иногда международные союзы даже начинали военные действия в поддержку свергнутых властей — после того, как Ирак в 1990 году аннексировал Кувейт, была создана международная коалиция из 24-х государств, которая разбила армию Саддама Хусейна.

В 20 веке был зафиксирован и ряд экспериментов по слиянию независимых государств. Так, в 1958 году Сирия и Египет слились в Объединенную Арабскую Республику со столицей в Каире. Однако она просуществовала недолго. В 1961 году в Сирии произошел государственный переворот, который организовали сторонники независимости. Однако Египет продолжал официально называть себя Объединенной Арабской Республикой до 1971 года. В 1975 году Северный Вьетнам оккупировал Южный, в результате чего произошло воссоединение страны. В 1990 году слились Германская Демократическая Республика и Федеративная Республика Германии, Южный и Северный Йемен. В всех этих случаях, подавляющее большинство населения поддерживали проекты воссоединения, а более мощное государство поглощало более слабое. Ныне планы юнификации имеют Северная и Южная Корея, а Китай рассчитывает возвратить Тайвань.

Однако в 20 веке государства сливались намного реже, чем разделялись.

Пол Дил и Гэри Гертц, авторы масштабного исследования «Война и Мир в Международном Соперничестве», утверждают, что территориальная экспансия всегда является результатом роста демографической, политической, экономической и военной мощи государств. Государства стремятся получить контроль над теми или иными землями из соображений безопасности, по экономическим причинам или престижа.

Шэрон Корман, автор исследования «Право на Завоевание», отмечает, что право страны-победителя на присоединение к себе новых территорий не оспаривалось до начала 20-го века. Как правило, для того, чтобы присоединить новые земли, государству-победителю требовалось доказать, что во-первых, победитель имеет исторические, моральные, религиозные, военные или иные причины на присоединение, а, во-вторых, местные жители жаждут изменения своего подданства. Одной из проблем являлось наличие легитимной власти на присоединяемой территории, однако во многих случаях на это препятствие могли не обратить внимания. Ситуация изменилась после окончания Первой Мировой войны. Тогда государства мира впервые поставили во главу угла принцип самоопределения наций (как известно, на обломках Австро-Венгерской, Османской и Российской империй образовались новые государства), а также оспорили право завоевателя на территориальные приобретения. Несмотря на то, что в дальнейшем эти принципы соблюдались далеко не всегда и не везде, они доминируют в международном праве последних десятилетий.

Впрочем, известный исследователь этого вопроса Аллен Бюкэнан, автор таких книг, как «Государства, Нации и Границы» и «Справедливость, Легитимность и Самоопределение», придерживается мнения, что современное международное право учитывает интересы государств (во многих случаях, лишь их правящей верхушки), а не народов.

Арье Касович, автор исследования «Мирные Территориальные Изменения» отмечает, что существует шесть основных принципов, на основе которых те или иные государства могут принимать решение об отказе или приеме под свою юрисдикцию чужих земель (он проанализировал лишь ситуации, когда государства не находились в состоянии войны). Во-первых, одно государство должно быть намного мощнее другого. Во-вторых, наличие схожих политических режимов в обоих государствах. В-третьих, учет норм и правил международного законодательства обеими сторонами. В-четвертых, наличие международных посредников. В-пятых, наличие военной истории — в большинстве случаев государства, которые теряли или приобретали земли, до этого имели длительную историю вооруженных конфликтов друг с другом. В-шестых, катализатором подобных переговоров может быть наличие «третьей силы», которая угрожает обоим государствам.

[1] В настоящее время в составе Миссии ООН учрежденной в 1994 году в Грузии работают 122 военных наблюдателя, в том числе трое россиян и пятеро украинцев, а также тринадцать сотрудников гражданской полиции. Военные наблюдатели ООН контролируют соблюдение сторонами московского соглашения о прекращении боевых действий в Абхазии, в результате которых в 1992–1993 годах погибли десятки тысяч человек и 300 тысяч стали беженцами. Гражданский компонент МООННГ призван содействовать политическому урегулированию конфликта.