Новый американский глобальный проект: Россия

18 июля высокопоставленный представитель министерства обороны Российской Федерации огласил новые предложения своего руководства относительно договоров о стратегических наступательных вооружениях и об обычных вооруженных силах в Европе, а также о совместном с США использовании радиолокационной станции в Армавире.
Начальник международно-договорного управления Минобороны Российской Федерации генерал-лейтенант Евгений Бужинский озвучил ряд мирных инициатив, которые должны подчеркнуть готовность российского руководства к конструктивным переговорам с Пентагоном.
Итак, Россия предлагает заинтересованным странам использовать строящуюся в Армавире радиолокационную станцию для отслеживания ракетных программ Ирана. «Как только мы засечем первый испытательный пуск, у нас будет, по крайней мере, пять лет, чтобы подготовиться к отражению этой угрозы», — сказал генерал Бужинский.
Кроме того, Россия предложила США выработать более простой и облегченный вариант Договора о стратегических наступательных вооружениях, срок действия которого истекает 5 декабря 2009 года. Нынешний документ российская сторона считает «довольно громоздким», в то время как в новом варианте предлагается «зафиксировать уровни носителей и боезарядов и предусмотреть ограничения на размещение стратегических наступательных сил только на своей национальной территории». Также «должен быть прописан механизм контроля над данными видами вооружений и обмена информацией».
Соответствующие предложения были направлены в Вашингтон, однако ответа, по словам Евгения Бужинского, пока не последовало. Что же касается Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), то ныне действующий договор министерство обороны России считает устаревшим и не отвечающим реалиям сегодняшнего дня, отметил Бужинский. По его словам, в течение 150 дней с момента подписания указа президента Путина о приостановлении участия России в ДОВСЕ — до 13 декабря текущего года — Россия будет продолжать выполнять свои обязательства, однако потом она будет считать себя свободной от выполнения данного Договора.
Новый документ, по мнению представителя российского оборонного ведомства, должен отвечать современным условиям. Однако вдаваться в детали Евгений Бужинский не стал. Он лишь отметил, что мораторий России на выполнение нынешнего варианта договора абсолютно не означает, что страна будет наращивать группировки войск в своих западных районах.
Конкретно, по словам генерала, руководство Минобороны пока не видит необходимости в развертывании ракет средней и меньшей дальности в западных районах России, о возможности чего недавно говорил первый вице-премьер российского правительства Сергей Иванов.
А между тем, 13 июля сенат США объявил государственной политикой создание и развертывание «эффективной противоракетной обороны» (ПРО) для защиты Америки и их союзников в Европе от иранских ракет
. Такое Положение было принято в виде поправки в текст законопроекта об оборонном бюджете США на 2008 год. Поправку поддержали 90 сенаторов, пятеро проголосовали «против».
«Сенат подтвердил, что мы должны создать систему противоракетной обороны, которая обеспечит нашу способность защитить свою страну и наших союзников от потенциального иранского нападения», — заявил после принятия поправки ее автор сенатор-республиканец Джефф Сешшинс.  «Правительство Ирана продолжает разрабатывать усовершенствованные вооружения, игнорируя требования международного сообщества. Иранское правительство открыто объявило о своей враждебности в отношении США», — добавил сенатор. 
Несколько дней спустя, 17 июля, по итогам встречи с президентом США Джорджем Бушем в Вашингтоне президент Польши Лех Качиньский заявил, что США и Польша на уровне технических экспертов уже определили место для размещения американских ракет-перехватчиков системы ПРО на польской территории и скоро обнародуют свое решение. Теперь, по его словам, на повестке дня остаются следующие вопросы — размер базы ПРО и число американских военнослужащих, которые должны ее обслуживать. Джордж Буш назвал предложение Польши «символом нашего желания укреплять мир и безопасность». По его словам, противоракетная оборона защитит регион от угроз, которые «могут исходить из тех частей света, руководителям которых не нравится наш образ жизни, где по-настоящему пытаются создать оружие массового поражения».
Поскольку план противоракетной обороны вызвал резкие возражения у России, Качиньский еще раз заверил, что эта программа не ставит целью подорвать позиции Москвы. «Она направлена на защиту наших демократических государств от стран, которые могут обладать или уже обладают ядерным оружием или оружием массового поражения, — заявил президент Польши. — Так что это действительно оборонительный инструмент». Участвовавший в переговорах заместитель главы МИД Польши Витольд Васциховский сообщил, что польско-американское соглашение по ПРО будет заключено в сентябре или октябре.
Многие наблюдатели связывают воедино решения, принятые в Вашингтоне и Москве. В ответ на продолжение развертывания элементов американской системы ПРО в Европе Россия выходит из ДОВСЕ -  такая последовательность действий представляется экспертам логичной и очевидной. Однако в российско-американском диалоге присутствует третий участник, интересы которого все эти действия напрямую затрагивают — это Европа, которая, судя по всему, имеет не слишком большие шансы прийти к консенсусу по вопросам обеспечения собственной безопасности.
А следовательно, ни Вашингтон, ни Москва в настоящий момент не могут рассчитывать на то, что Брюссель однозначно встанет на чью-то сторону и вынуждены искать поддержки у отдельных стран в формате двусторонних переговоров, что, в свою очередь, способствует усилению разногласий и росту разобщенности в Европе.
Комментируя ситуацию, известный итальянский обозреватель Джульетто Кьеза пишет в «La Stampa»:
- Владимир Путин, точный как швейцарские часы (как было принято говорить когда-то), выбрал верную дату, чтобы начать односторонний выход России из международного договора. Два обстоятельства, дата и выход, нельзя недооценивать, по крайней мере, нельзя забывать о том, что российский (и советский) церемониал всегда был наполнен символическими знаками и намеками, — Односторонний выход России из договора в действительности не имеет прецедентов ни в этом столетии, ни в только что завершившемся, по крайней мере, если объединить советский и российский опыт. Ни «господин нет», т.е. Брежнев, ни Горбачев времен перестройки никогда не ставили под сомнение какое-либо соглашение, заключенное с Западом. Были серьезные споры, но документ, будучи однажды подписанным, соблюдался. Это был биполярный мир. Если Путин делает это сейчас, то потому, что хочет дать понять — в первую очередь Америке, которая своими действиями показывает, что все еще считает мир однополярным, — что срочно необходимо установить правильное время на часах этого исторического периода.
Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) не так уж и важен, с точки зрения содержания, по сравнению, к примеру, с договором по ПРО, односторонний выход из которого американцы начали в 1972 году и который завершил в 2001 году Джордж Буш. Аналогию можно провести лишь в одном: Вашингтон, пользуясь именно этим выходом, намеревается установить новые ракеты у российских границ, под предлогом (несуществующих) иранских ракет.
Но это означает и многое другое: что, например, Москва готовится к стратегическому ассиметричному пересмотру в широком масштабе; это означает также и то, что если США и Европа желают независимости Косово, Москва отреагирует сопоставимыми действиями, признавая право на независимость других. К примеру, независимость Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха (что очень важно для подруги-Армении).
Запад не ратифицировал соглашение, заключенное в Вене, потому что Россия не вывела свои войска из Грузии и Молдавии? Прекрасно — кажется, говорит Москва — мы их и не выведем. В том числе потому что — и в этом случае действительно сложно считать Россию неправой — американцы тем временем возвели в Косово свои базы и посылают новые войска в Болгарию и Румынию. В общем, все это четкий сигнал к тому, что стратегическое отступление России — это дело прошлого. Предпримем что-либо, прежде, чем железо раскалится добела.
Что же касается остального, причин удивляться нет. Путин дал понять американцам, что вместо радара в Чехии в распоряжении имеется еще действующий российский радар в Баку. Даже более удобный, более «по маршруту следования», абсолютно теоретическому, несуществующих стратегических ракет аятоллы. Но Кондолиза Райс и тот же Буш на последнем саммите «большой восьмерки» сделали вид, что ничего особенного не происходит. Подозрения Москвы переросли в уверенность. Эти ракеты — укол в бок России, которая потеряла терпение.
Немаловажна и сама дата объявления решения. В этот день — очень торжественный и очень невеселый — Европа Саркози, братьев Качиньских, Гордона Брауна, антироссийски настроенных прибалтийских республик, объединяется в один из самых острых своих кризисов для того, чтобы решить свое будущее. Вот в каком контексте Владимир Путин подает свой сигнал: как намеревается говорить с Россией эта Европа? Собирается говорить голосами Варшавы, Таллина, Софии и Бухареста, а также и голосом Лондона, который удобно устроился в тени Вашингтона, или же — голосами Берлина, Парижа, Рима и Брюсселя? Чему служат эти американские ракеты на европейской территории? И как могут дать согласие столицы «Старой Европы» (если мы используем пренебрежительное выражение Дональда Рамсфелда) на то, чтобы их вытеснили, в то время как другие обсуждают проблемы европейской безопасности?
Российский президент прекрасно знает, что многие в Европе не хотят этих американских ракет. В том числе и потому, что, скорее, чем на иранские ракеты, они, как кажется, нацелены на то, что чтобы сделать Европу еще более слабой и разделенной, какой она еще никогда не была. В целом, как бы это парадоксально ни было, Путин делает ставку на сильную Европу, в то время как Буш, возможно, в условиях падающего доллара, хотел бы ее ослабить. Странные союзники восходят на западную арену в эти неспокойные времена, заключает «La Stampa».
«Newsweek» пытается разобраться в причинах того, почему отношения между Москвой и Вашингтоном сегодня опустились до самой низшей точки и приходит к выводу, что шанс на их улучшение все же есть. Газета вспоминает, как Джордж Буш положил руку на плечо Владимиру Путину в ноябре 2001 г. и сказал: «Для меня большая честь — принимать у себя в гостях лидера нового типа, реформатора, человека, который любит свою страну так же, как я свою».
Газета описывает все изменения, которые, по ее мнению, произошли с президентом Путиным, что выразилось, в том числе, в изменении внешнеполитического курса России. И хотя сегодня на лице российского лидера мы видим все ту же застенчивую улыбку, сам Путин сильно изменился, указывает газета. Этот «новый Путин», по словам его советника генерала Геннадия Трошева, бывшего командующего российскими войсками в Чечне, стал «совсем другим человеком — жестким, непреклонным, резким с теми, кто осмеливается поставить под сомнение его распоряжения». И в выражениях он не стесняется.
В феврале на конференции в Мюнхене Путин обрушился на США за «гипертрофированное применение силы» и пренебрежение международным правом. Позднее он сравнил политику Вашингтона с гегемонизмом Третьего Рейха и пригрозил перенацелить российские ядерные ракеты на Европу. В Кроуфорде Буш заявил, что Путин «укрепляет мир во всем мире, тесно сотрудничая с Соединенными Штатами». Однако российский президент быстро превращается в архитектора «альтернативного» Америке «полюса влияния». Во внешней политике он заключает альянсы со «странами-изгоями». Внутри страны он ведет себя почти как самодержец — создает марионеточные оппозиционные партии, подвергает репрессиям инакомыслящих и душит свободу СМИ.
Что же изменилось? Почему Путин из друга и союзника Буша превратился в напористого националиста, сотрудничающего с врагами Америки и вооружающего их? По мнению россиян, указывает «Newsweek», виноваты в этом сами Соединенные Штаты. Вашингтон обманул доверие Путина, утверждает Георгий Арбатов, бывший глава думского комитета по обороне. Во-первых, США проигнорировали возражения Москвы против вторжения в Ирак, а во-вторых — покусились на традиционную российскую сферу влияния — Прибалтику, Кавказ, Украину. «Вместо уважения к точке зрения России, Запад поддержал оппонентов Путина, — отмечает Арбатов — Это вызвало у него глубокое разочарование и горечь».
Переломным моментом стала поддержка Вашингтоном «цветных» революций в 2003–2004 гг., в результате которых были свергнуты промосковские режимы в Грузии и на Украине. Внезапно выяснилось: враг — у ворот, он уже создает прозападные правительства на российских «задворках». «Для Путина это стало потрясением основ, — отмечает связанный с Кремлем аналитик Станислав Белковский, глава московского Института национальной стратегии. — Это был настоящий шок; путинское окружение пришло к выводу, что следующим может пасть российский режим».
«Закручивать гайки» по отношению к СМИ Путин начал сразу после прихода к власти, но вслед за «цветными революциями» Кремль жестко обрушился на любые группы, которые могли бы выступить за «смену режима». Лояльным бизнесменам или государственным компаниям вроде «Газпрома» было поручено заняться скупкой оставшихся инакомыслящих СМИ, а над редакционной политикой теле- и радиокомпаний был установлен строгий контроль. Неправительственным организациям запретили получать финансовую помощь из-за рубежа, в результате чего десятки НПО были вынуждены прекратить свою деятельность. Наконец, были приняты новые законы, объявляющие уголовным преступлением «экстремистскую» деятельность, — определяемую как «клевету» на государство — и санкционирующие ликвидацию российскими спецслужбами «врагов» за рубежом…
На практике Путин хочет не только вернуть России утраченное могущество, но и превратить ее в главный противовес влиянию США на мировой арене. В 2005 г. Путин назвал распад СССР «крупнейшей геополитической катастрофой» 20 столетия, и позитивно оценил прежнюю «биполярную» систему, в рамках которой каждая из сверхдержав сдерживала амбиции другой.
К счастью для Путина, мировая экономическая конъюнктура складывается благоприятно. За пять лет, благодаря рекордным ценам на энергоносители, российский ВВП вырос на 40 процентов. Значительная часть прибыли была направлена на восстановление российской армии, пребывающей в печальном состоянии. Путин пообещал выделить военным 189 млрд. долларов в течение пяти лет, дал поручение разработать межконтинентальные баллистические ракеты нового поколения, способные преодолевать противоракетный щит США, и создать шесть новых авианосных ударных групп, которые должны за 20 лет сделать российский флот более мощным, чем был ВМФ СССР.
Еще более тревожно для Вашингтона то, что Путин воспользовался всплеском антиамериканизма, последовавшим за американской оккупацией Ирака. Как и свои советские предшественники, Путин дружит со многими недовольными этого мира, продавая оружие в Венесуэлу, Сирию и Иран и предлагая ядерные реакторы Бирме и Саудовской Аравии. Накануне своего визита в Кеннебанкпорт в июне, Путин пригласил в Москву известного антагониста Буша президента Венесуэлы Уго Чавеса и подписал с ним контракт на поставку вооружений стоимостью 3 млрд. долларов. В феврале Путин, словно в насмешку над усилиями Соединенных Штатов по демократизации Ближнего Востока, совершил турне по странам региона, пытаясь наладить контакты с такими союзниками США, как Саудовская Аравия и Иордания. «Путин — советский политик с советским складом ума, — говорит Ольга Крыштановская, социолог из Российской Академии наук. — Как в советские времена, он видит мир в категориях противостояния. Его план — пронести флаг антиамериканизма по всему миру».
Означает ли все это, что Путин хочет начать новую «холодную войну»? Необязательно. Скорее, говорит бывший вице-премьер Ирина Хакамада, Путин отчаянно пытается добиться того, чтобы его воспринимали как равного Бушу. «Когда я говорила с Путиным об отношениях с США, его глаза загорались, — вспоминает Хакамада. — Для него это очень важно лично. Он хочет доказать, что Америка не должна обращаться с нами как с недотепами».
Для Путина равенство означает не слушать покровительственные лекции Запада об истории России и безнадежной ситуации с соблюдением прав человека. России, по его мнению, нечего стыдиться. Как он заявил в июне, выступая перед группой преподавателей, иностранцам «нельзя позволить, чтобы нам навязывали чувство вины — во всяком случае, мы не применяли ядерного оружия в отношении гражданского населения [как Соединенные Штаты в Хиросиме и Нагасаки]».
Равенство означает возможность громить врагов России так же свирепо, как Америка расправляется со своими — вспомните недавнее убийство бывшего президента Чечни Зелимхана Яндарбиева, скрывавшегося в Катаре. Но, прежде всего, равенство означает уважение к мнению Кремля. \"Они четко обозначили свою позицию, — говорит высокопоставленный западный дипломат в Москве, не уполномоченный давать официальное интервью. — Они говорят: «Мы вернулись, вы больше не будете нами помыкать».
Итак, по большому счету, новый Путин хочет уважения. А также очертить российскую сферу влияния, в дела которой Запад не должен вмешиваться, даже если Москва запугивает своих соседей (как это было в ноябре прошлого года с Грузией в ходе шпионского скандала) или фальсифицирует выборы (как на Украине в 2004 г.). На настоящий момент Соединенные Штаты практически безоружны перед возрожденными имперскими амбициями Москвы, поскольку они продолжают нуждаться в поддержке Путина для принятия санкций против Ирана в Совете Безопасности ООН.
К счастью, поведение Путина, несмотря на всю его воинственную риторику, не обязательно должно повлечь за собой серьезную конфронтацию. Путин сделал важный примирительный жест, предложив на июньском саммите «большой восьмерки» в Германии сделать Габалинскую РЛС в Азербайджане частью альтернативного противоракетного щита, благодаря чему он надеется избежать размещения элементов системы ПРО в Польше и Чехии. А также заявив в Кеннебанкпорте, что он «разделяет многие озабоченности Америки» относительно ядерной программы Ирана. Вероятно, Путин осознает, что везение не будет вечным, и что его имперские мечты основаны лишь на высоких мировых ценах энергоносителей. В свою очередь, Европа ищет альтернативные источники поставок энергоносителей специально для того, чтобы снизить стратегическую зависимость от России. А США однажды выберутся из иракской трясины. Настанет время, когда Путин или, скорее, назначенный им преемник, увидит, что подлинное величие — это больше, чем просто говорить «nyet» Западу, заключает «Newsweek».

Имела ли встреча в Кеннебанкпорте глубинный смысл, подразумевающий позитивное изменение вектора двусторонних отношений в будущем? Можно ли надеяться на то, что принятые Вашингтоном и Москвой решения в военно-стратегической сфере не станут гранью, перейдя которую улучшить отношения друг с другом будет крайне сложно? Ответить на эти вопросы МиК попросил Дмитрия Суслова, заместителя директора Совета по внешней и оборонной политике по исследованиям:

- Я думаю, что российско-американские отношения сегодня развиваются по единственно возможному сценарию, который предполагает некоторый период такой фарсовой конфронтации — возможно, с конца 2007 по 2009 год, после чего отношения, может быть, снова улучшатся. И я не думаю, что можно было ожидать какого-то прорыва от недавнего саммита Путин-Буш в США. Это было бы просто несерьезно. Несерьезно предполагать, что американцы согласятся на то действительно прорывное предложение об интеграции систем ПРО, которое Путин там сделал. И сегодня такой пассивный отказ Америки от этого предложения будет использоваться как дополнительный аргумент в пользу создающегося вокруг России враждебного окружения при лидирующей роли США.
Саммит, во-первых, служил этой задаче — доказать, что Соединенные Штаты не склонны действительно развивать конструктивное сотрудничество с Россией и учитывать российские интересы. И, во-вторых, саммит был призван все же продемонстрировать и, по крайней мере, закрепить на таком официальном уровне общий партнерский формат российско-американских отношений. Надо было сказать, что мы не враги, что мы не конфронтируем, хотя на деле мы начинаем конфронтировать. И в этой связи ожидать чего-то прорывного от саммита на самом деле было сложно.
Мне представляется, что в течение ближайшего времени будет усиливаться негативный резонанс в российско-американских отношениях, связанный и с мораторием России на ДОВСЕ, и с американской ПРО, и с Косово, и с непризнанными государствами на постсоветском пространстве, и с дальнейшим расширением НАТО, в первую очередь, на Грузию, и с выборными циклами в обеих странах, что в итоге приведет к некоторому периоду фарсовой конфронтации. Именно фарсовой, поскольку конфронтация не станет системообразующим фактором российско-западных и российско-американских отношений, и не будет выстраивать все отношения вокруг себя, а также не будет исключать позитивную повестку дня напрочь. 
Но поскольку эта фарсовая конфронтация будет реально иметь место, остается надеяться на то, что ее период не будет слишком долгим. Но то, что она неизбежна, это уже факт. Поскольку, во-первых, мы уже имеем резонанс целого ряда негативных событий и решений и, во-вторых, есть влиятельные силы, которые поддерживают эту конфронтацию как в Соединенных Штатах, так и в России.
Что касается нашей страны, то в ней есть некоторые силы, которые искусственно подогревают имидж и образ враждебного окружения вокруг России для создания благоприятных условий для ротации или неротации президентской власти в 2008 году. Что касается Соединенных Штатов, то там возникает новый альянс между неоконсерваторами и ультралибералами  по осуществлению проекта объединения Запада и, в принципе, объединения демократических стран вокруг США на антироссийской основе. И это достаточно серьезно.
Сегодня внешняя политика Соединенных Штатов зашла в тупик в связи с Ираком и провалом их проекта модернизации Большого Ближнего Востока. Соединенные Штаты слабеют внешнеполитически и их авторитет подорван в качестве лидера свободного мира. А для того, чтобы восстановить свое влияние, свой авторитет и  начать новый этап наступательной политики, Соединенным Штатам нужен новый глобальный проект. Расширенный Ближний Восток уже не работает после провала в Ираке. Международный терроризм также уже не работает в качестве объединяющего системообразующего фактора американской внешней политики. И поэтому неоконсерваторы и ультралибералы активно предлагают в последнее время в качестве объекта нового глобального проекта выбрать Россию. И на антироссийской основе объединить традиционных американских союзников. В этой связи в России действительно существуют силы в пользу вот этой новой фарсовой конфронтации.

- Ну а Европа выступает на чьей стороне?

Европа расколота. С одной стороны, такие континентальные западноевропейские страны, как Франция, Италия, Германия и Испания, не заинтересованы в этой конфронтации, поскольку им выгодно сотрудничество с Россией, в первую очередь, по экономическим соображениям. И, например, Франция осознает, что проект объединения Запада на антироссийской основе автоматически означает как бы потерю Европой внешнеполитической самостоятельности и возвращение к ситуации холодной войны, когда Европа следовала в американском внешнеполитическом фарватере. Но, с другой стороны, в Европе существуют такие силы, как Великобритания и страны Восточной и Центральной Европы,  которые серьезно поддерживают вот эту новую конфронтацию.
В этом русле стоит рассматривать и истерию, которую Великобритания устраивает именно сейчас в связи с делом Литвиненко и делом Лугового. Она выдвигает России заведомо невыполнимые условия и совершенно чудовищные требования — пересмотр конституции под стандарты, которые выдвигает Лондон. Раздувание этого скандала после совершенно прогнозируемого отказа России пойти на эти условия показывает, что Великобритания является горячей сторонницей идеи такого объединения Запада на антироссийской основе. Потому что автоматически это будет означать внешнеполитическое усиление Великобритании.
В Лондоне осознают, что ухудшение российско-европейских отношений автоматически толкает Европу к Америке. И здесь Великобритания как раз играет роль моста между Америкой и Европой, и она автоматически усиливается. И наоборот, отход Европы от Америки, который наблюдался в контексте иракской войны, приводил к маргинализации Великобритании в Европе и в мире в целом.
Поэтому сегодня Великобритания стремится подстегнуть новый виток конфронтации между Европой и Россией как инструмент своего внешнеполитического усиления.
Что касается стран Восточной и Центральной Европы, то это, в принципе, их идентичность — они по-прежнему живут в ситуации холодной войны с Россией, в первую очередь, Польша и страны Балтии. И они по-прежнему стремятся разыгрывать эту карту, всячески поддерживая эту новую конфронтацию.
Но в конечном итоге все будет решать исход внутриполитической борьбы в Европейском союзе: кто одержит верх? Пока верх одерживают континентальные западноевропейские страны, которые противятся этой новой конфронтации. Но посмотрим, что будет дальше. Нельзя исключать до конца, что некоторые необдуманные шаги России, как, например, размещение ракетных комплексов «Искнадер» в Калининградской области, склонят чашу весов в пользу Великобритании и стран Центральной и Восточной Европы.