Российское партийное пространство в очередной раз перекраивается, причем совсем в неурочное время – парламентские и президентские выборы закончились, Дума признана не местом для дискуссий, оппозиция никому не угрожает, а народ интересуется не политикой, а зрелищами.
Однако процесс создания новой партии запущен, причем на правом фланге, славящемся своей несговорчивостью с властью и принципиальностью в подборе союзников. И в том, что данное событие может расцениваться как прецедент, сомнений нет.
Когда сверху создавались партии нелиберального толка - с целью отобрать на выборах голоса у коммунистов, объединить лояльных власти левых, собрать вместе разрозненных социал-демократов, сделать управляемыми национал-патриотов и т.д. – все было понятно. То, что в подобных проектах не участвовали либералы, перед которыми двери парламента давно закрылись, тоже было понятно – власть мало интересовали партии, поддерживаемые меньшинством общества, и она посчитала более эффективным направить свои ресурсы на то, чтобы сделать исповедуемые ими идеи абсолютно непопулярными, вследствие чего и необходимость представительства этих идей в парламенте отпала сама собой.
Многие надеялись на то, что приход к власти Дмитрия Медведева ситуацию в партийном пространстве изменит: эксперты заговорили о либерализации и «оттепели», а признания нового лидера в том, что свобода лучше, чем не свобода, и вовсе вскружили голову. Однако затем по известным причинам все закончилось…
После того, как страна в политическом плане стала другой, и когда резко ухудшилась экономическая ситуация в мире, трудно было ожидать, что партийное строительство станет для Кремля актуальной задачей. Однако это произошло - «Союз правых сил», «Гражданская сила» и Демократическая партия России самораспускаются и создают новую партию. Причем отцы-основатели СПС - Анатолий Чубайс и Егор Гайдар, а также и.о. председателя партии Леонид Гозман заявили, что у их партии в ее нынешнем виде нет будущего, а новая правая партия в России может быть создана только при взаимодействии с властью.
В опубликованном ими по этому поводу на сайте СПС совместном заявлении говорится: «В связи с дискуссией о судьбе СПС считаем необходимым заявить нашу позицию.
1.В нынешней конструкции СПС как партия не имеет будущего. Мы говорим именно о партии – о политической организации, призванной участвовать и побеждать на региональных и федеральных выборах, проводить свою позицию в органах власти.
Мы не намерены анализировать пропорции между нашими собственными ошибками и действующим политическим режимом, исключающим для СПС свою возможность сохраниться в существующем виде.
2.Мы считаем необходимым наличие сильной правой, либеральной, демократической партии.
3. Из этой логики следует вывод: такая партия должна быть создана, и будет создана. На этом фоне несколько тезисов, связанных с обсуждаемыми выше вопросами.
То, что в России не функционирует демократический режим – очевидно. Это значит, что такой проект не может быть осуществлен без взаимодействия с властью. Вывод понятен: раз нельзя без взаимодействия с властью – будет взаимодействие. Раз нужно личное участие в этом проекте хотя бы кого-то из нас – значит оно будет (хотя наши личные роли будут разными).
Возможно, нам не удастся защитить наши ценности в полном объеме, как нам бы хотелось. Но нас уж точно не заставят защищать чужие. Для нас тезис о том, что «чем хуже, тем лучше», неприемлем»…
3 октября Егор Гайдар написал заявление о выходе из СПС, признав, что не считает свое участие в этом проекте «полезным для его успеха». «Я принял на себя ответственность за тяжелые и непопулярные решения, которые были необходимы для того, чтобы выправить катастрофическую ситуацию, связанную с банкротством Советского Союза в начале 90-х годов. Это было сознательное решение», – говорится в заявлении Гайдара. По его словам, эта ситуация не позволяет «связывать с моим именем надежды тех, кто хочет построить в России реально функционирующую демократию».
В то же время политик подчеркивает, что будучи членом партии, поддерживал все принципиальные решения, которые принимали ее новые руководители. «Понимаю многих моих единомышленников, которые в сложившихся политических условиях предлагают перепозиционирование СПС. Уважаю их мотивы и думаю, что они руководствуются благородными намерениями», – заверил Гайдар.
Накануне, 2 октября, федеральный политсовет Союза правых сил принял решение о самороспуске партии с последующим вхождением ее членов в новую структуру вместе с «Гражданской силой» и Демпартией. Как рассказал журналистам Леонид Гозман, несмотря на всю сложность подобного решения, члены политсовета практически единогласно высказались за проведение 15 ноября съезда, делегаты которого и должны будут поставить точку в судьбе правых. «Это крайне тяжелое, вынужденное решение», – признал Гозман, добавив, что тем не менее - это единственный путь создать в России нормальную, работающую демократическую силу, сохранив тем самым «либеральную политику на легальном поле». Учредительный съезд новой партии пройдет 16 ноября.
Не согласился с решением политсовета лидер подмосковного отделения СПС Валерий Бакунин. Еще трое правых воздержались. «Не хочу быть контрацептивом Кремля и участвовать в создании искусственной оппозиции, управляемой Павловским» – пояснил он свою позицию. Вслед за бывшим лидером СПС Никитой Белых он уходит в новый объединительный проект Гарри Каспарова и Михаила Касьянова, который, по его словам, наконец соберет под общими знаменами всех честных демократов.
Решение о самороспуске партии не встретило поддержки и в московском городском отделении СПС. Как рассказал его руководитель Владлен Максимов, его соратники не намерены входить в »прокремлевский» альянс и, соответственно, не видят для себя дальнейшего смысла пребывания в СПС.
В этой связи эксперты полагают, что по итогам объединительного процесса новая партия не досчитается еще нескольких регионов, где позиции правых были традиционно сильны, например, Пермской области, представители которой уйдут из партии вслед за Никитой Белых. Сам он объявил об уходе с поста лидера партии 26 сентября, после чего ставший исполняющим обязанности председателя Леонид Гозман сообщил об участии «Союза правых сил» в новом объединительном процессе.
На своем блоге в Интернете Никита Белых пояснил причины принятого им решения. По его словам, «СПС – какой он есть сейчас – просто-напросто будет уничтожен. И на этот счет ни у кого не должно быть никаких иллюзий. Такова политическая система». Самораспустить партию, полагает он, не дадут. Остается единственный вариант – «договариваться с Кремлем и участвовать в создании нужной Кремлю «правильной» либеральной партии». Скорее всего, пишет Белых, «это единственно возможный вариант для партии сегодня, единственный шанс. И я считаю, что если шанс есть – хотя бы один из тысячи – его надо использовать. Только я себя в этом проекте не вижу».
Оставшиеся в партии политики экс-лидеру СПС оппонируют, заявляя, что они не пойдут Кремлю в услужение, что будут соглашаться с властью лишь по тем вопросам, по которым у них позиции действительно совпадают. Что же касается конкретных указаний Кремля о том, что будущая партия должна будет делать то-то и то-то, не критиковать Путина, Медведева и иже с ними - – то об этом, по их словам, в ходе переговорного процесса речь вообще якобы не шла.
Выяснить, как всё обстоит на самом деле, МиК решил у Бориса Надеждина, секретаря федерального политсовета СПС.
- Представители вновь создаваемой партии, и Вы в том числе, в многочисленных интервью, которыми полны страницы разных изданий, постоянно говорите, что самостоятельность в ваших действиях будет присутствовать, и никто не заставит Вас говорить не так, как Вы думаете, не заставит Вас идти против собственных принципов и т.д. Но все-таки, если взять если ключевые моменты функционирования российской политической системы, то по каким вопросам Вы будете согласны с властью, с решениями президента и премьера, а в каких никогда не пойдете ей на уступки, на компромисс? Обозначены ли границы дозволенного, красные флажки, линия, через которую Вы никогда не переступите?
Да конечно, они есть. Да и что значит, пойду ли я на компромисс или нет? Давайте разберемся. Есть разные последствия у тех решений, которые они принимают и которые мне не нравятся. И можно не изобретать чего-либо, а сказать о том, что мне не нравится из того, что ими уже сделано, и на что я никогда не соглашусь. Например, мне не нравится отмена выборов губернаторов, мне не нравится неравенство политических партий и отсутствие реальной политической конкуренции, мне не нравится масштабная фальсификация результатов голосования. Это мне не нравится, и если мне будут предлагать признать какие-то выборы, а я буду знать точно, что там все набросали, то я этого никогда не сделаю.
Другой вопрос – буду ли я состоять в партии или в другой организации, официальная позиция которой будет отличаться от моей? Ответ – такое может происходить. И, например, партия, в которой я будут состоять, не обязана принимать решения, которые мне нравятся. У меня и в СПС было так, что мне что-то не нравилось, а партия так решала.
Но тем не менее, дальше возникает вопрос, буду ли я продолжать в этом участвовать? Ответ – пока буду и буду пытаться сделать так, чтобы моя личная позиция стала официальной позицией партии. Например, в том, что я сказал.
- А какие-то пути Вы видите, чтобы добиться своих целей? Той же выборности губернаторов, например? Пойдет ли власть Вам на уступки?
Власть на уступки пойдет под давлением каких-то сил, с которыми ей придется считаться. Если партия будет говорить, что нужно восстановить выборы губернаторов, что нужна открытая конкуренция, реальные дебаты и т.д., и эта партия получит на выборах 15-20% голосов, то власть будет с этим считаться. Ведь в чем проблема Кремля? В отсутствии реальной обратной связи. Они не понимают, о чем думают люди. Они принимают меры в соответствии с созданной ими самими картинкой по телевизору.
- Ну и почему, на ваш взгляд, Кремль пошел на этот шаг? Заинтересовался в наличии обратной связи? Хотя до этого либералов снимали с выборов, подтасовывали результаты, арестовывали тиражи т.д.
Ну, а как бы вы поступили на месте Кремля, если стало очевидно, что его экономическая политика проваливается?
- То есть, это решение было вызвано исключительно экономическими соображениями?
В том числе, экономическими. Так как стало всем очевидно, что счастье и всеобщее благоденствие заканчивается, а раз оно заканчивается, то очки будет набирать оппозиция. Следовательно, лучше подать сигнал оппозиции, в первую очередь, либеральной, мол, ребята, мы готовы к диалогу с вами, чем дожидаться неизвестно чего… И разве непонятно, что происходит в нашей экономике? Накачали государственными деньгами государственные конторы, но выяснилось, что в нашей «рыночной» экономике деньги не дошли до основного количества тех, кому они нужны.
Дальше - предложения, которые Медведев внес в Думу про коррупцию – я с ними ознакомился и могу сказать, что именно это писал СПС в 2001-2002 годах, когда принимался кодекс поведения госслужащих в первом чтении. В его нынешних предложениях содержатся целые цитаты оттуда. Меня это конечно радует.
- Ну, а Вас не смущает то, что диалог либералам предлагается не в силу понимания Кремлем необходимости двигаться к построению демократического государства, а в силу вынужденности момента?
Это не совсем так. Любая власть – это сосредоточение разных интересов. Если у вас в стране все хорошо, общество пассивно, цены на нефть зашкаливают, денег в бюджете немеренно, у вас какие-то мотивы создавать обратную связь и кого-то слушать могут быть чисто идеалистическими.
Но у власти в нашей стране сегодня находятся отнюдь не идеалисты, а очень жесткие прагматики, жизненный опыт которых показывает, что за идеями обычно стоят интересы. То есть, романтики у Путина с Медведевым нет в силу понятных причин. И ясная картина мира выглядит так – за всеми идеями стоят конкретные интересы, обычно финансовые.
Либералы устроены принципиально по-другому, они романтики, они думают о правах человека, о ценностях и т.д. И возникает вопрос: с какого бодуна эта жесткая прагматичная власть будет каких-то романтиков к себе подпускать? Ответ: если она понимает, что жесткая линейная прямая политика не приводит к эффективному результату. А это сейчас абсолютно очевидно, причем в двух вещах. Первое – это рынок. Причем можно сколько угодно говорить, что во всем виноваты американцы, что они там у себя запутались, но люди же видят, что выделяют деньги, фондовый рынок чуть поднимается, а через три дня опять падает. Значит, он не работает. Вторая ситуация – это история с международной изоляцией России. И здесь стало очевидно, что свой народ убедить легко в том, что мы - мирная страна и все делаем правильно. Но как убедить в этом весь мир? И становится понятно, что что-то нужно менять. Соответственно, какие-то шаги делаются навстречу либералам.
- А кстати, в области внешней политики Вы готовы давать власти свои рекомендации?
Ну, что значит, готовы? Если вы возьмете заявления СПС за последние несколько лет, например, по поводу Грузии и всяких историй вокруг этого конфликта, то они абсолютно однозначны. И резюмируя их суть, можно сделать простой вывод – в гонку вооружения нам втягиваться нельзя! Пытаться меряться военной мощью с объединенной Европой и США, конечно, попробовать можно, но при этом надо учесть, что со времен холодной войны мы стали в два раза меньше, а они в два раза больше. И это отличие надо учитывать.
- Однако ваш посыл, судя по звучащей риторике, сегодня не разделяют многие политические группы, находящиеся у власти. Вы будете им оппонировать? Доказывать свою точку зрения?
Да, я так и сделаю. Другой вопрос – кто меня услышит. Буду ли я со своей позицией лидером парламентской фракции – меня не очень волнует. Мне важно, чтобы был результат…- я могу привести такой пример: вот засуха, все передохли,…и вдруг полили немного водички и все начинает расти… - вот я хочу, чтобы выросли какие-то приличные вещи, а не сорняки. Соответственно, можете считать меня удобрением…
- А какова будет, на ваш взгляд, судьба тех, кто сейчас не войдет в новый проект? Либеральная оппозиция, которая не станет системной – что Вы ей предрекаете?
Я думаю, что личные судьбы лидеров этой оппозиции – например, Каспарова, Немцова, Белых – это отдельная история. Это состоявшиеся люди, они точно не маргиналы. Вопрос в том, будет ли какой-то сценарий, при котором они смогут реально влиять на события. Мой ответ – я такой сценарий пока не вижу. Если бы я его видел в горизонтах, в которых могу планировать свою скромную жизнь, на четыре –пять лет, например, то мог бы что-то сказать. А пока я считаю, что они играют в какую-то более долгосрочную игру, которая точно не приведет к каким-то результатам – например, попаданию в парламент в течение ближайших трех лет. По крайней мере, я таких возможностей не вижу.
- Ну, а что можно сказать о перспективах российского демократического развития? До войны с Грузией много говорили о либеральных воззрениях Дмитрия Медведева, о его четырех «и», об оттепели и т.д. Но война и ее последствия, экономический кризис и прочие неблагоприятные факторы – все это как бы поставило на этом крест. Или еще есть шансы?
Я, собственно, голосовал на президентских выборах за Дмитрия Анатольевича Медведева именно потому, что то, про что он говорил - про те же четыре «и», про свободу и несвободу и т.д., мне очень нравилось. Потом, на мой взгляд, произошел ряд трагических ошибок. В первую очередь, это история с Грузией и т.д. Можно, конечно, разбираться, был у него выбор или не было у него выбора, но нынешняя ситуация кардинальным образом отличается от той, которая была полгода назад. И в экономике, и во внешней политике. И мое понимание выглядит следующим образом: у России нет перспектив на тропе холодной войны. Также у России нет перспектив на тропе поиска какого-то особого пути, ссоры с европейским сообществом и т.д.
Магистральный путь развития России – я даже не хочу делать экскурсов в историю, они совершенно бессмысленны, так как мир изменился за двадцать лет больше, чем за предыдущие сто – это путь в Европу. Россия является европейской страной по всем свои культурным, экономическим и иным факторам. И нам нужно с Европой налаживать отношения и туда интегрироваться. Тогда у нас появится шанс на устойчивое нормальное развитие. Разумеется, используя при этом преимущества своего положения, нефтяные ресурсы и т.д.
А понять на этом пути нужно элементарную вещь – что институты современного государства у всех одинаковые, они или есть, или их нет. При всем своеобразии стран, при всех отличиях Японии от Бразилии, Аргентины и Индии, совершенно очевидно, что более успешные страны – это те, где есть разделение властей, конкуренция и т.д. Это вещи вполне понятные.
То же, что делает Путин в последние годы, направлено в обратную сторону от этого вектора. Соответственно, если все будет развиваться так, то мы получим большие проблемы. Конечно, какое-то время их можно будет демпфировать благодаря хорошей конъюнктуре и управляемому эфиру, но эти ресурсы были в СССР намного круче, ну и чего?
Я думаю, что наша власть не понимает элементарных вещей – что в долгосрочной перспективе невозможно управлять постиндустриальной страной технологиями, которыми управлялся СССР. Ведь тогда было все то же самое – высокие цены на нефть, да и партия была какая мощная, но все развалилось на несколько месяцев. Однако они себя сами убедили в том, что СССР развалился из-за какого-то предательства и т.д.
Но, товарищи дорогие, СССР развалился из-за неэффективной экономики и из-за того, что у кровожадного режима попросту кончилось мясо – он питался человеческим мясом и рос за счет этого, потом мясо закончилось, людей стало мало, они стали убегать, чтобы спастись, так как в пасть идти нелегко. А современные люди, что понятно, будут убегать еще быстрее…
- Ну, и Вы видите выход из этого тупика? Ведь большинство политиков, экспертов и народ считают, что Медведев в точности повторяет курс Путина. Свернет он с него или нет, на ваш взгляд?
Я хочу напомнить, что заявления Медведева на заре его президентства кардинальным образом отличались от заявлений Путина. Есть разница между «мочить в сортире» и четырьмя «и», за что я его полюбил всей глубиной своей наивной либеральной души. Соответственно, последующие действия – это инерция всего того, что было накоплено за последние восемь лет.
- А изменений в риторике Медведева Вы разве не видите? Слова, присутствующие в его нынешнем лексиконе, значительно отличаются от тех, что были ранее. Это Вас не настораживает?
Конечно, настораживает. К сожалению, влияние Путина и его окружения на Медведева – большое. Но я вижу некоторые возможности для выруливания из этой ситуации. На мой взгляд, это заставит его сделать логика развития событий. Ведь вспомните, что предъявлялось в качестве главного доказательства того, что мы находимся на правильном пути, год назад?
В качестве одного из главных доказательств предъявлялась капитализация российского рынка. Я помню все статьи в «Эксперте» об этом, об экономическом росте и т.д. Под эту капитализацию набрали кучу денег, но в ситуации, когда эти деньги приходится отдавать совсем при других условиях, в России кончаются деньги. При этом выясняется, что деньги, которые выделяются государством, не оказывают влияния на ход событий.
В этих условиях власти делают еще более стратегическую ошибку в виде повышения налогов. Причем заметьте, не тех налогов, которые чувствуют нефтяные компании, а тех налогов, которые чувствует средний класс. Но это же никуда не годится! В Америке налоги понижают в условиях отсутствия ликвидности, а у нас хотят повышать. Ну что же, давайте попробуем…
- Но если у власти нет правильного понимания ситуации, то что нас ожидает, тупик?
Понимание у них есть, но оно очень своеобразное, оно глобально неверное. То есть, картина мира, на основе которой Путин принимает решения, является абсолютно неверной. И дело не в деталях. Дело в самой картине мира - как он устроен, что им движет, что заставляет людей принимать те или иные решения и т.д.
- И Вы полагаете, что Медведева что-то заставит изменить эту картину мира?
Ну, все-таки Медведев рос совершенно в другом мире, и у него есть больше шансов посмотреть на мир более открытыми глазами. И на самом деле мы же не знаем, кто там конкретно принимает решения. Хочется верить, что президент. И если оценивать те роли, которые исполнял Медведев до всех этих событий, я думаю, есть шанс на то, что мы из этого вырулим. И будут найдены нормальные пути выхода из кризиса.
И я, например, считаю, что при всех нюансах и натяжках, которые сопровождают создание новой партии, в которую я собираюсь войти, появляется возможность диалога с ними. А если будет диалог с ними, и еще будет возможность о том, что я сейчас говорю, говорить по телевидению – пусть хотя бы раз в неделю, в то время как Леонтьев говорит шесть раз в неделю – уже будет хорошо. Потому что те картины мира, которые закладываются в голову гражданам с нашего телевизора, они просто гибельны и разрушительны. Ну и дальше …вопрос относительно остальных – конечно, вы можете уйти в тень, и вас будут слушать сто, максимум двести человек в день, а у нас будет трибуна, в этом разница…