Еврокомиссия прогнозирует рост российского ВВП в 2008 году на 7,1% - об этом говорится в ее экономическом прогнозе на 2008-2010 гг. Это выше прогноза МВФ, который недавно снизил первоначальную оценку до 6,8%. По предварительным расчетам Минэкономразвития РФ, рост ВВП по итогам года может быть на уровне 7,3%.
Прогноз Еврокомиссии по экономическому росту РФ на последующие годы также оптимистичнее других - в среднем в 2008-2010 гг. он будет на уровне 6,5%. МВФ обещает России в 2009 г. только 3,5% роста.
В документе Еврокомиссии также говорится, что экономики европейских стран, пострадавших от мирового финансового кризиса, восстановятся не раньше 2010 г. Что же касается состояния российской экономики, то эксперты Еврокомиссии прогнозируют ее стабильный рост.
Оптимистично настроен в этом вопросе и президент РФ Дмитрий Медведев. Выступая 13 ноября на заседании «круглого стола» промышленников России и Евросоюза во Франции, он подтвердил, что рост ВВП в России по итогам 2008 года ожидается около 7%. По его словам, этот результат будет достигнут за счет увеличения внутреннего спроса. «Нам в целом удалось сохранить макроэкономическую стабильность» - подчеркнул Медведев.
Для поддержки реального сектора экономики правительство РФ выделит 200 миллиардов долларов, заявил президент России. При этом планы по модернизации экономики и технического обновления производства пересматриваться не будут, несмотря на глобальный финансовый кризис.
Согласно федеральному бюджету на 2009-2011 год, одобренному 12 ноября Советом Федерации, доходы России в 2009 году составят 10,9 триллиона рублей, то есть около 397 миллиардов долларов. Таким образом, на преодоление последствий финансового кризиса правительство потратит в 2009 году около половины дохода страны.
Выделение столь крупных средств, по словам Медведева, позволит увеличить банковский капитал и компенсировать нехватку ликвидности. «В итоге у банков должно появиться большее количество средств для кредитования и для поддержки реального сектора», - сказал президент. Кроме того, по его словам, Россия будет работать над укреплением курса рубля.
Реальные показатели, между тем, повода для оптимизма пока не дают. В октябре отток капитала из России составил рекордные $48,2 млрд. - такого не было за все время сбора статистики, причем не только по итогам отдельного месяца, но даже за целый год. Сопоставимые данные отмечены только с 1994-го по 1997 год и с 1999-го по 2002-й - тогда из страны «сбежало» капитала на $60,3 млрд. и $68,7 млрд. соответственно.
Правительство пытается скомпенсировать потери, поддерживая за счет бюджета банковскую систему и фондовый рынок. Секвестр социальных обязательств и военных расходов невозможен по политическим причинам, а на повышение налогов правительство идти не хочет, опасаясь замедления экономического роста вплоть до сваливания в рецессию. Но бюджет принят, его надо исполнять, поэтому используется последнее из оставшихся средств - мягкая девальвация национальной валюты, отмечает «Коммерсант».
11 ноября Банк России расширил коридор колебаний рубля по отношению к бивалютной корзине на 30 копеек и поднял ставку рефинансирования на 1%. Это решение сразу вызвало девальвацию рубля на 1%, а наличный доллар в среднем подорожал на 3-4%. Эксперты расходятся во мнениях относительно эффективности мер ЦБ, однако похоже, что другого выхода у него не было, отмечают эксперты.
Собственно, девальвация идет уже давно. Только за октябрь официальный курс доллара вырос на 4,6%. А с начала 2008 года рубль «похудел» по отношению к доллару почти на 12%. Причем во втором полугодии рост доллара существенно ускорился: начиная с июля 2008 года, он прибавлял в цене в среднем около 4% ежемесячно, или около рубля в месяц.
Население, по данным ЦБ, скупило за сентябрь примерно $6 млрд. наличными. За октябрь статистики пока нет, однако можно предположить, что этот показатель будет еще выше.
Возвращаясь к показателям трехлетнего федерального бюджета, стоит напомнить слова министра финансов Алексея Кудрина, сказанные им на заседании Совета федерации в ходе обсуждения сенаторами основного финансового документа страны. «Спрос на товары российского экспорта - нефть, газ, металлы существенно снизится. Мы почувствуем это снижение уже в четвертом квартале этого года», - сообщил вице-премьер. «Цены на нефть в 2009 году составят в среднем $50 за баррель; в 2010 году - $55 за баррель; в 2011 году - $60 за баррель», - добавил он.
Как известно, бюджет-2009 сверстан из расчета средней цены нефти в $95 за баррель, а Алексей Кудрин неоднократно заявлял, что при стоимости $70 за баррель бюджет становится дефицитным. В этой связи неудивительно, что новый прогноз цен на нефть привел главу Минфина к неутешительным выводам. «Мы можем не иметь наполнения резервного фонда в последующие годы», - заявил он. И добавил, что «скорее всего, придется использовать средства резервного фонда на финансирование государственных внебюджетных фондов: пенсионного фонда и фонда обязательного медицинского страхования».
Большинство наших сограждан между тем озабочено проблемой финансового кризиса, однако пока не вполне представляет, в чем он состоит и как непосредственно их коснется. Такое мнение можно составить по результатам последнего социологического опроса, проведенного Левада-центром. Согласно полученным данным, подавляющее большинство опрошенных слышали о кризисе, причем 31% убеждены, что экономику России ждут серьезные потрясения, в то время как 42% считают, что это временное явление, которое не будет иметь серьезных последствий.
По мнению экспертов Левада-центра, тревожные настроения в обществе подогреваются многочисленными сообщениями в СМИ, в то время как с практическими проявлениями кризиса пока сталкивалось лишь ничтожное меньшинство россиян. Согласно данным опроса, только 14% респондентов ничего не слышали о кризисе – остальные более или менее в курсе происходящих в России и мире потрясений. Большинство из них склонны винить во всем мировой кризис, и лишь треть опрошенных уверена, что происходящее полностью или отчасти является следствием экономической политики российских властей.
Тем временем озабоченность проблемой кризиса уже привела к изменению приоритетов российских граждан. Если раньше главной задачей правительства они считали борьбу с коррупцией, то теперь на первое место выдвинулось решение экономических проблем. Так, около половины наших сограждан (45%) считают необходимым установить, как во времена социализма, строгий госконтроль за ценами. Примерно столько же россиян предлагают добиваться снижения цен более гибкими рыночными методами (44% опрошенных). Борьба с коррупцией отступила на третье место – 34% опрошенных по сравнению с 45% в прошлом году.
В то же время реальные последствия кризиса – такие как увольнения работников, сокращения и невыплаты зарплат – пока ощущаются лишь небольшой частью общества.
Что может повлиять на снижение у людей беспокойства, периодически перерастающего в панику? Действительно ли у страны высок запас экономической прочности, а оптимистичные заявления по этому поводу президента Д.Медведева обоснованы реальной ситуацией? Не придется ли россиянам затянуть пояса потуже, столкнувшись с резким падением заработной платы, ростом цен, безработицей, свертыванием всевозможных социальных программ? Сумеем ли мы пережить финансовый кризис? Эти вопросы корреспондент Людмила Аверина задала доктору экономических наук, руководителю Центра социальной политики Института экономики РАН РФ Евгению Гонтмахеру.
- Евгений Шлемович, как мировой финансовый кризис отразится на нас, гражданах России? Может быть, уже пора бежать в банки и снимать со счетов сбережения, у кого они есть? Или положение все-таки не так серьезно?
Пока оснований для паники я не вижу! Глобальная катастрофа в ближайшее время нам не грозит. Но я бы сказал так: кончилось время легких денег - и для всех нас, и для государства. Надо готовиться к тому, чтобы бороться за свое место в жизни, в том числе и на рынке труда.
В последнее время нас приучили к легкой жизни. Деньги были шальные, прибыль была безумная. Особенно в банковском, финансовом секторе. Положим, есть в банке счет Газпрома и все, ничего делать не надо! Вот и оказались наши банки не готовы к работе в новых условиях. …
А банки должны кредитовать экономику. Но это большие риски…
За последние 10 лет появился целый сектор экономики, который кормится шальными нефтяными деньгами. Это не только сами нефтяники или газовики, но и все, кто их обслуживает. Например, артисты, которые получают безумные гонорары. А таких зарплат, как получали топ-менеджеры в России, нет нигде в мире. Не дивиденды, а именно зарплаты! Поэтому иностранцы так любили работать в России.
Вот для этого сектора, а это примерно треть нашей экономики, настало время трудное. Уже пошли увольнения, сокращения. С какой стати, спрашивается? Кризиса настоящего пока нет, есть пока разговоры о кризисе. Но у нас специфический рынок труда. В последние годы произошел перекос в сторону расширения числа офисных работников. Вот сейчас их в первую очередь и сокращают.
- То есть, Вы считаете, что кризис в какой-то степени поможет перераспределить рынок труда? И «белые» и «голубые» воротнички из теплого офиса дружными рядами пойдут в сантехники и слесари?
Вакансий на рынке труда пока много. Рабочих рук не хватает. Наступило время профессионалов. Перед людьми, которых увольняют, возникает дилемма: или пополнить армию безработных, или поступиться «принципами» и стать профессионально подготовленным сантехником, высококлассным токарем, гувернанткой. Большим массам людей придется смириться с тем, что произойдет снижение социального статуса. Какие-то сферы просто закрываются. Они становятся доступными только для профессионалов.
Общество когда-то делилось на буржуазию и рабочих. Сейчас общество делится на профессионалов и непрофессионалов. Есть много людей с дипломами, но мало профессионалов.
Образование готовит непонятно кого. Нет системы школ переподготовки кадров. Лет в 25 человек получил образование и успокоился. Да у него и нет возможности переподготовки. Траектория движения зарплат у нас ненормальная. На Западе самая большая зарплата – ближе к пенсии. А у нас – в 35-40 лет. С одной стороны рынок труда у нас большой, а с другой стороны профессионалов очень мало. От слесаря до профессора.
Нужно понимание того, что льготное время кончилось для сотрудников банков, финансовых учреждений, предприятий топливно-энергетического комплекса. Но есть другой сектор, там 70% всего трудоспособного населения работают. Я говорю о легкой промышленности, транспорте, машиностроении, сельском хозяйстве, малом бизнесе. В этом секторе ситуация в ближайшее время ухудшится, но незначительно. Рабочих с конвейера с работы не выбросят. Но зарплаты снизят, будут выплачиваться фактически пособия по безработице. В этом будет острота ситуации.
И если кризис продлится больше полугода, у предприятий кончатся средства и начнутся увольнения. И тогда уже речь пойдет о сотнях и сотнях тысяч людей! Куда пойдут эти люди? Мы столкнем с тем, что они окажутся ни интеллектуально, ни психологически к этой ситуации не подготовлены.
- Очевидно, в связи с кризисом в стране появится огромное количество людей, которые будут нуждаться в милосердии, благотворительности. Не получится ли так, что все имеющиеся сейчас в наличие благотворительные фонды просто не смогут выжить, и люди окажутся один на один со своей бедой?
С фондами возможна такая ситуация. Тех денег, что бизнес тратит сейчас на благотворительность, не будет, он возьмет и сэкономит их под маркой кризиса. Фондам в этом случае нелегко придется! Но как мне кажется, есть определенная тенденция к тому, что когда возникает кризис в обществе, особенно в нашем обществе, в России, люди становятся добрее друг к другу, сердобольнее. Это наша национальная черта - помогать человеку, когда ему плохо. И если наступят совсем уж плохие времена, добрые качества в человеке проявятся. Но просто так придти и отдать кому-то деньги – такого, скорее всего, не будет. Думаю, что фондам люди будут денег мало давать. Поэтому задача фондов измениться. Они станут методическо-адресными центрами, если можно так выразиться. Их задача будет посредническая, например, найти адреса тех, кто в помощи нуждается. При этом появится необходимость в выработке каких-то новых технологий в оказании адресной помощи, новые технологии вовлечения людей в благотворительность.
- В последнее время много говорилось о необходимости перехода к экономике нового типа, инновационного. Что сделано в этом направлении?
- Ну да, говорили много! И Путин говорил, и Медведев. Но это не проблема государства - создавать другую экономику, инновации. Это проблема бизнеса. Задача государства - создать условия для его развития. А бизнес в России ходил и ходит на полусогнутых. Он в неволе не размножается. В малом бизнесе работает около 20 % и столько примерно производится ВВП, а в развитых странах эти параметры - более 50%. В малом бизнесе и происходит то, что мы называем инновационными процессами.
Но государство неповоротливо, забюрократизировано, оно не может этим заниматься. Оно должно создавать законы, дать возможность получения кредитов, обеспечить снижение налогового бремени, а все остальное - инициативы людей.
Крупный бизнес также придавлен. Иностранные инвестиции уходят из страны. В этом году будет отток капитала где-то около 50 млрд. долларов. И это не только западные деньги, но и деньги нашего бизнеса. Происходит кризис доверия. А когда начинают на тебя давить, то появляется естественное желание - сохранить свои средства.
Корень вопроса - дать бизнесу возможность для саморазвития. В рамках закона, естественно. Пойти на снижение налоговой нагрузки, страховых платежей. Надо нащупать то звено, потянув за которое возможно вытащить всю цепь. Это звено – положение нашего бизнеса. А желание сделать государство для всех, как это было при Советском Союзе - иллюзия. Если сейчас кто-то попытается срочненько это сделать, то если СССР просуществовал 70 лет, то новая система просуществует года два.
- Однако многим кажется, что все к этому и идет!
Да, этот процесс уже начался. Сейчас как раз пользуются моментом, когда бизнес находится в очень тяжелом положении. Наши предприниматели брали кредиты под залог акций, акции подешевели. Кстати, больше всего подешевели акции именно на российском рынке - на 70 %. Так не подешевели акции ни в одной стране мира!
Государство, казалось бы, начинает концентрировать у себя еще больше ресурсов, чем это было до сей поры. На самом деле происходит передел собственности в пользу новой группы частных лиц, которых мы пока не знаем. И видимо, сложно будет этих людей различить. Это люди, которые пользуются государственными административными ресурсами, оттягивая собственность на себя. Она может числиться за государством, но всю прибыль будут получать эти люди. Так появятся новые олигархи.
Их единственное свойство - они аффилированы с государством, это возможно, какие-то госчиновники, не обязательно крупные, которые формально владеть собственностью не будут. Но дивиденды будут идти им, а не государству. К сожалению, мы идем к таком типу госкапитализма.
То есть, государство становится сторожем, который ничего не сторожит. Мы это все увидим в течение ближайшего года-полутора лет.
- Ситуация достаточно смутная. Но что-то в ней все-таки есть рациональное?
Мы сейчас из-за экономического шока в очередной раз оказались в ситуации выбора. Мы та страна, которая в очередной раз решает исторические задачи своего развития на много лет вперед. Так было в августе 91, так было в октябре 93, августе 98, в 2003 г, после ареста Ходорковского Путин принимал, вероятно, решение о переходе к жесткому авторитаризму.
Мы и сейчас в результате вот этого экономического шока оказались в ситуации жесткого выбора. Нефти по 60 долларов за баррель не хватает для выполнения социальных обязательств государства. Если она продержится хотя бы пару лет, никто не знает, что будет…
Вскрылись все те язвы, которые накопились за эти годы: монополизация, коррупция, неспособность управлять страной в кризисной ситуации. Банки заваливают деньгами, а реальный сектор задыхается без денег! Начинаются проблемы в розничной торговле. У крупных торговых сетей ощущается нехватка средств для закупки товаров. Останавливается строительство. Они жили в кредит, а банки, с которыми они работали, стоят.
Причина одна – кризис доверия. Банки не доверяют друг другу, банки не доверяют бизнесу, бизнес – государству, государство – банкам. Деньги, как кровеносная система. Те банки, в которые влили деньги - это артерии, банки поменьше – сосуды и так до капилляров. До них то когда деньги дойдут? И дойдут ли вообще? Нормальная экономическая система должна саморегулироваться. Думаю, что сейчас небольшие региональные банки обивают пороги уполномоченных банков, выпрашивая у них деньги в кредит, под огромные проценты.
Но если на фондовом рынке ситуацию еще можно как-то поправить, то поправить ситуацию в экономике уже сложно. Не надо думать, что всё это из-за «американской заразы», которая пришла к нам. Это наша, родная, доморощенная. Конечно, она осложнена тем, что происходит в мировой экономике, но основа-то наша - нефтегазовая зависимость, коррупция.
За эти годы, благоприятные для России, ничего не сделано.8 лет занимались популизмом, заигрыванием с населением.
Сейчас мы стоим перед выбором: или въезжаем в эту ситуацию, пуская все на самотек, либо начинаем что-то делать. Поэтому сейчас есть единственный вариант – это модернизация страны как способ ее выживания. Выбор очень простой. Либо Россия погружается в очень глубокий кризис, который затронет всех в стране, богатых, бедных, средних, либо мы развиваемся по нормальному пути с нормальным гражданским обществом, реально конкурентной политической системой, ценностями, которые существуют во всем мире.
- Как далеко осталось до точки невозврата?
- Остались месяцы. Зима 2008-09 г. – это то время, которое предопределит развитие страны надолго. Все события, тенденции сходятся в этой точке.