Коалиция национального единства: повторение пройденного

Одним из наиболее обсуждаемых сегодня является вопрос о наличии (или отсутствии) у Коалиции национального единства возможности увеличить свою численность до конституционного большинства. Подавляющее большинство экспертов прогнозирует, что к коалиции присоединится свыше 280, но всё же менее 300 человек. Базируются эти прогнозы, как правило, на чисто умозрительной оценке. Кто-то считает, что в лагерь регионалов перебегут исключительно представители крупного бизнеса (хоть пока что дело обстояло с точностью до наоборот). Кому-то, каким-то только ему ведомым способом удалось определить сколько в БЮТ и «Нашей Украине» «истинных патриотов», которые никогда не изменят своих взглядов.
Понятно, что ни одна, ни другая система аргументации не выдерживает критики. Во-первых, как показал период острой политической борьбы в 2002–2004 годах, именно крупному бизнесу легче пересидеть в оппозиции пару лет, чтобы потом попытаться начать всё сначала и прорваться к власти. Наличие значительного финансового ресурса позволяет и внимание прессы привлекать, и на судебную и правоохранительную систему влиять, и даже в чуждом правительстве своих лоббистов находить. Более того, крупный бизнес зачастую начинает поддерживать какую-либо политическую силу не потому, что она ему нравится (у бизнеса нет идеологических пристрастий), а в силу того, что противники данной политической силы поддерживаются конкурентом или ориентируются на него. Поэтому именно крупный бизнес, как правило, до конца сохраняет свои партийные привязанности — политическая капитуляция для него не страшна, но она одновременно означает и капитуляцию экономическую.
Здесь действует та же мотивация, которая в феодальном обществе позволяла барону склоняться перед королём и не видеть в том бесчестья, а владетельного герцога заставляла до конца сопротивляться централистским тенденциям, жертвуя подчас жизнью. Собственно даже личности перебежчиков из БЮТ и НУ в коалицию, подтверждают данный тезис. Самый из них, пожалуй, заметный Кинах. Ну, и кто рискнёт назвать его крупным бизнесменом?
Во-вторых, не случайно то, что БЮТ, в списки которого оказалось включено действительно достаточно большое количество относительно крупных бизнесменов оказался устойчивее к распаду, чем «Наша Украина», делавшая ставку на привлечение в свои ряды вышедших в тираж политиков, почему то решивших, что резкое перекрашивание из правоверных коммунистов в радикальных националистов сделает их приемлемее для избирателей. Тот, кто легко перекрасился идеологически один раз, так же легко перекрасится и второй.
Большинство же так называемых национал-демократов (в отличие от бизнесменов) что-то из себя представляют, только пока занимает парламентское или министерское кресло. Ахметов останется Ахметовым и без депутатства или министерского портфеля. Не рвётся же в политику Коломойский и ничего — жив-здоров, процветает, да и на украинскую политику, вкупе с экономикой оказывает значительно большее влияние, чем Костенко с Тарасюком.
Таким образом, более-менее продолжительное и упорное сопротивление коалиции, как в БЮТ, так и в «Нашей Украине» могут оказать лишь относительно небольшие группы депутатов, чья уверенность в своих силах проистекает из наличия за их спиной крупных состояний. Точно также президенту постепенно пришлось своё ближе окружение переформатировать под ИСД: лишь бизнес успешно конкурирующий с системообразующим бизнесом Партии регионов в базовом донецком регионе и по всей Украине мог стать для Ющенко надёжной опорой, в отличие от «чистых» политиков — болтунов и популистов.
Безусловно, партийным знамёнам сохранят верность и некоторые политики, неразрывно связавшие свои имена с партийными брендами. Скорее всего, фракциям удастся сохранить в своих рядах и некоторое количество простых депутатов — парламентского «пушечного мяса». Эти, последние, представляют из себя людей никогда не живших собственным интеллектом и свято верящим в правоту «вождя», даже если он давно уже стал голым королём. Таких бескорыстных «солдат партии» в наше время уже мало и они не играют существенной роли в Верховной Раде.
Из вышеизложенного следует, что коалиция вполне способна набрать 300 голосов и получить в парламенте конституционное большинство. Возникает, однако вопрос — а надо ли это?
Напомню, что главной слабостью Виктора Фёдоровича на президентских выборах 2004 года было наличие в команде и на руководящих должностях в правительстве и в бюрократической иерархии большого количество людей, которые, может быть, и хранили верность Кучме, но не распространяли своё расположение на Януковича.
В результате, после первых же трудностей, вызванных оранжевым мятежом, команда посыпалась, в её рядах возникло взаимное недоверие, никто не знал, кто предаст завтра, люди утратили чувство локтя. Во многом этим и было обусловлено поражение. Ведь тогдашние оранжевые были абсолютно едины, поскольку точно знали, что их единственной победной ставкой может быть только Ющенко, были готовы решать вопрос даже силовым путём, а трофеи собирались делить уже после победы.
Точно так же слабость оранжевых в 2005–2006 году объяснялась не только личной склочностью их вождей но и тем, что в их ряды перебежали многие перепуганные или обиженные кучмисты. Первые потянулись ещё в 2001–2002 годах, когда Кучма провёл первую чистку кадров, выбросив из министерских кресел абсолютно неспособных чиновников, но они ещё не делали погоды в оппозиции образца 2002–2004 года. Зато, начиная с зимы 2004–05 годов, ручеёк превратился в реку и те самые перебежчики, которые сейчас оставляют оранжевый лагерь, буквально ломились в «революционную» дверь. После этого оранжевый лагерь на глазах деградировал политически, превратившись в деидеологизированный сброд амбициозных ничтожеств. Тимошенко ещё сдерживала свой блок и его фракцию личным авторитетом и жёсткостью, но управленческих способностей Ющенко хватало лишь на то, чтобы подрывать авторитет «любых друзив» в партийной и блоковой иерархии, ничего не предлагая взамен.
Профессиональные предатели, перебежчики с коммунистических времён, делавшие неэффективным режим Кучмы, предавшие в трудную минуту Януковича, изнутри разложившие политическую опору Ющенко вновь ринулись под сень Партии регионов, как ведущей силы коалиции.
Их приток, несёт в себе пару положительных моментов, но только если численность коалиции с перебежчиками превысит 300 человек.
Во-первых, исчезнет риск, что 150 депутатов от оппозиции откажутся от мандатов и тем самым создадут юридический повод для роспуска парламента.
Во-вторых, коалиция сможет гарантированно преодолеть президентское вето по принципиальным вопросам.
Однако уже даже с возможностью вносить изменения в Конституцию всё обстоит не так однозначно. Например, нет никакой гарантии, что все перебежчики проголосуют за тот же государственный статус русского языка. С другой стороны, будирование языкового вопроса несёт для ПР не только позитивные моменты. Так же, как в своё время бездумная оранжевая украинизация, мобилизовала избирателей Юго-Востока страны и сделала неизбежной победу Партии регионов на парламентских выборах, языковое контрнаступление, особенно, если оно окажется неудачным мобилизует националистический электорат — последний электоральный резерв оранжевых и может заставить лидеров соответствующих политических сил серьёзно радикализироваться.
То же самое относится и к расширению пространства для манёвра ПР внутри коалиции, которое предоставляют перебежчики. Пока, что коалиция сформирована тремя фракциями и выход КПУ или СПУ, даже несмотря на то, что коалиция сохранит формальное большинство может стать для крючкотворов из секретариата Ющенко достаточным поводом для роспуска Рады. Кроме того, усилится недоверие между главными составными частями коалиции, её системообразующими силами: КПУ, СПУ и ПР. Наконец, вместе с перебежчиками придут и их непомерные амбиции, и вызванные ими постоянные дрязги. Коалиция рискует превратиться в столь же аморфное объединение, каким до этого были оранжевые блоки или каким являлась группа политиков и партий, поддерживавшая Януковича на выборах 2006 года.
Очевидно, в силу существования указанных рисков, ставку коалиции всё же стоит делать не на максимальное расширение своего численного состава, а на окончательную капитуляцию Ющенко. Развал оранжевых фракций может послужить для этого неплохим средством, но не может быть абсолютной целью. Коалиции в принципе. Лучше не принимать в свой состав группы перебежчиков, а выделить их в отдельное депутатское объединение, которое будет голосовать вместе с коалицией, но не будет её составной частью. При таком варианте удастся сохранить управляемость и единство коалиции и, одновременно достаточно ослабить оранжевую оппозицию, чтобы добиться от Ющенко полной и безоговорочной капитуляции и сдачи остатков полномочий в обмен на гарантию его избрания на второй срок, но уже в парламенте.
Если же коалиция пойдёт путём механического увеличения своей численности, то, вырасти она хоть до 400 голосов, Ющенко сохранит возможность контригры через апелляции к Конституционному суду, к поддержке общественности (пока общественное мнение для него неблагоприятно, но оно, ведь может измениться), через попытку силового возвращения власти оранжевым, при помощи разного рода боевиков, готовых в любой момент спровоцировать гражданскую войну, наконец, через постепенное разложение коалиции изнутри. Ведь перебежчики, сегодня целовавшие ноги за должности, уже завтра будут этими должностями неудовлетворенны.
И тогда мы вернёмся в 2002 год и начнётся повторение пройденного.

Ростислав Ищенко, вице-президент Центра исследования корпоративных отношений