Вопросы без ответа ...

Каждый день с тревогой в сердце ожидаю очередных новостей о том, что случилось в родном Таджикистане, и, поверьте, так хочется, чтобы моя тревога оказалась необоснованной, чтобы наконец-то пришла новость о чем-то хорошем, о том, что народ стал жить лучше, спокойнее, что заработало новое производство, что земледельцы собирают высокие урожаи, что в кишлаках открылась новая школа, новый врачебный пункт. Одним словом, так хочется узнать о созидательном процессе, происходящем в Таджикистане. Но…
Какую новость за последние месяцы не возьми, все больше задумываешься над тем, куда же идет страна, руководимая президентом Э.Рахмоном.
Кое-кто считает, что именно он — главный герой, который положил конец гражданской войне, которая полыхала в стране с 1992 по 1997 годы, а значит, ему можно простить многое из того, что он вершит сегодня. Возможно, они и правы. Как говорится, худой мир лучше войны. Но что сделано в стране за послевоенное десятилетие?
Руководство страны во главе с Рахмоном не раз делилось своими грандиозными планами по поводу счастливого будущего Таджикистана. Но в основном это были слова, рассчитанные на то, чтобы «выбить» средства у зарубежных «спонсоров» на амбициозные проекты, а затем разворовать их.
Что сделано в стране за десять мирных лет? Восстановлена экономика? По статистическим данным, возможно, что-то и налажено. Но почему тогда уровень жизни таков, что сотни тысяч граждан страны, причем это мужчины в самом работоспособном возрасте, вынуждены выезжать за пределы Таджикистана и в основном на нелегальных условиях, подвергаясь унижениям и насмешкам, трудиться, умножая богатства других стран, а не родной республики. Что сделало руководство страны для того, чтобы эти люди смогли трудиться не на кого-нибудь чужого, а на благо своей Родины? Практически ничего. Зато президент Рахмон на высшем уровне вводит правила, требуя от сограждан возлюбить аскетизм и, например, запретив пышные торжества по случаю семейных праздников. К тому же, для тех новоявленных богачей, кто захочет закатить пир на весь мир, любой указ — не указ, и они все равно отпразднуют так, как захотят. А вот откуда они берут шальные деньги на эти праздники — другой вопрос. Но он, как раз меньше всего интересует «верха», хотя весь народ и многие эксперты говорят о высоком уровне коррупции в высших эшелонах власти Таджикистана.
Или другой пример «созидательной» деятельности президента Э.Рахмона. По его указу теперь таджики обязаны нарекать новорожденных детей фамилиями, не добавляя «русских» окончаний «ов» и «ова», причем сам президент показал пример, став в зрелом возрасте Рахмоном вместо Рахмонова. Цель высочайшего распоряжения обозначена — способствовать росту национального самосознания. Но умные люди утверждают, что национальное самосознание растет не столько от написания имен и фамилий, сколько от гордости за свою страну, которая развивается и крепнет, занимает достойное место в мировом сообществе, от роста благосостояния всего народа, каждой семьи и так далее. Пока же, во многом благодаря «усилиям» бывшего Рахмонова, а ныне Рахмона, у Таджикистана не очень-то привлекательный имидж в глазах мировой общественности, как одной из беднейших стран с высоким уровнем коррупции, поставляющей дармовую рабочую силу в другие страны и через которую проходит один из самых серьезных наркотрафиков.
Пока Э.Рахмон и его окружение «заботятся» о благе народа, указывая как проводить торжества и какие фамилии носить, не решаются самые насущные вопросы, тревожащие людей.
О том, что в Таджикистане не решаются острые социальные проблемы, сказано уже немало. Но есть и другие. Например, недавно в Тавильдаринском районе на минах подорвались и погибли два брата. Эти жертвы пополнили печальный список погибших от мин и снарядов, оставшихся на земле и в земле Таджикистана со времен гражданской войны. Только в этом году на минах в стране погибли 9 человек.
Это — одна из серьезнейших проблем. Если верить специалистам, минами и неразорвавшимися снарядами нашпиговано около 25 миллионов квадратных метров территории Таджикистана. За все послевоенные годы очищено от различных взрывных устройств только два процента от этой площади и обезврежено более 4 тысяч снарядов и мин. А ведь Таджикистан взял на себя обязательства по Оттавской конвенции, в соответствии с которыми к 2010 году территория республики должна быть очищена от мин. Ясно, что свои обязательства руководство страны не выполнит. Почему? Здесь таджикские специалисты начинают сетовать на то, что утрачены карты минных полей, что те страны, которые обещали помочь Таджикистану с разминированием, не всегда полностью или вовремя выделяют средства. Но почему о безопасности граждан Таджикистана должны заботиться другие страны, а не руководство своей собственной? Почему в самом Таджикистане не находят средства и силы на разминирование?
Вот я натолкнулся на слова представителя таджикского центра по минным вопросам Д.Раджабова, который заявил: «Хотя мы установили предупредительные знаки на многих опасных участках, но есть еще места, где никаких табличек нет. Это зависит и от наших финансовых затруднений, поскольку мы нуждаемся в дополнительных средствах для изготовления и установки таких знаков». Сколько и каких средств надо для того, чтобы написать хотя бы на картоне что-то вроде «Опасно! Мины!»? Или надо ждать, пока кто-нибудь из-за границы не «подкинет» денег на более красочные таблички? А до этого пусть гибнут люди!?
Подобных вопросов при знакомстве с информацией из Таджикистана возникает немало. Но они так и «повисают» в воздухе, потому что те, кто должен дать ответ, молчат. Или им нечего ответить?  

Товашар Хувайдуллоев